Свежие комментарии

  • Юрий Кушнарев
    это лишь малая часть за все английские подлостиПутин довёл Брита...
  • Vasily Golov
    Украина вступила в НАТО.Перешла красную черту для России.Что дальше?Могу предположить,что Россия сосредоточит у грани...Почему Западу не ...
  • Konstantin Петров
    Нет, "кукарекаю" я из нашего с вами болота. Для нынешней России я ничего, кроме налогов не сделал, для СССР служил ве...Лавров жёстко пос...

Теракт 11 сентября: сплошные вопросы, которые требуют пристального внимания

Теракт 11 сентября: сплошные вопросы, которые требуют пристального внимания

Большое видится на расстоянии. В случае с историческими событиями это поразительно верно

Особенно – если значительная часть ныне живущих людей имели возможность данное событие наблюдать. В качестве свидетелей мы все с вами становимся заложниками различных аффектов, ошибок восприятия, ярких образов и самого простого официального вранья. Чтобы истина начала появляться, как утопленник, всплывающий со дна, надо просто подождать.

Вспомните, с чего начался очередной этап американской эпопеи на Ближнем Востоке, развитие которой мы так бурно наблюдаем сейчас? Со знаменитого теракта «11 сентября», сама дата которого стала нарицательной. Верно? Вам тоже стало интересно, какие по ней есть свежие новости?

Со момента катастрофы прошло всего двадцать лет (через четыре дня круглая годовщина). Это не Чернобыль, от которого нас отделяет 35 лет, так, что технологам НВО удалось сконструировать по мотивам тех событий новую альтернативную реальность. Но и за эти двадцать лет написано о теракте было более, чем достаточно. Но при обилии фактов поразительно мало их объяснений. Как террористы, ни разу не профессиональные пилоты авиалайнеров, смогли выполнить сложнейшую задачу и попасть на своих самолётах чётко в башни?

Почему ультрасовременные здания, рассчитанные и не на такие повреждения, в которых пожар уже, к тому же, практически прекратился, рухнули? Почему они не упали грудой обломков, а аккуратно сложились этаж за этажом вертикально вниз? Почему обрушилось соседнее здание, в которое никакой самолёт не врезался – из чувства солидарности?

Эти вопросы каждый интересующийся темой слышал уже миллион раз. Но что мы знаем про человеческий фактор? Про людей, наблюдавших трагедию, или участвовавших в её преодолении? Что случилось с ними? Где они сейчас?

И тут как раз к юбилею сотрудники австралийского Edith Cowan University подготовили масштабный доклад по результатам наблюдения за участниками катастрофы 11 сентября. Который крайне интересен, чтобы не сказать – подозрителен. Не будем пока что играть в конспирологию, просто рассмотрим факты и зададим вопросы. Поскольку анализом занимались специалисты медицинского профиля – факты касаются прежде всего здоровья участников событий.

Во-первых, так или иначе с угрозами для своего здоровья (в том числе психического) столкнулись девяносто одна тысяча человек. Из них в программе World Trade Center Health Program (далее – WTCHP) приняло участие около восьмидесяти тысяч. Это огромная выборка, за которую с радостью удавился бы любой статистик. Причём из этой выборки несколько тысяч человек – это работники служб, принимавших участие в спасении людей и ликвидации последствий катастрофы. Вдвойне любопытно – что стало с «ликвидаторами»?

А теперь внимание. За не такие уж и долгие для человеческой жизни 20 лет более трёх с половиной тысяч (!) человек из числа спасателей умерло. Это, на секундочку, больше, чем общее число жертв теракта (их насчитывается 2983). Таким образом, для большинства ликвидаторов катастрофы их задание стало билетом в один конец, при полном наплевательстве со стороны государства. Причём среди них были и очень ценные специалисты – но внезапно это перестало волновать их хозяев.

Во-вторых. Причины смерти. То, что среди участников событий наблюдается всплеск онкологических заболеваний, как после действия радиации – давно не секрет. В этом обычно винят огромное количество распылившегося по воздуху асбеста (канцерогенность которого доказана ВОЗ ещё в конце ХХ века), а также множества других токсичных материалов. Но достаточно ли этих факторов, чтобы объяснить тридцать процентов (!!) смертей? Ведь именно такая цифра фигурирует в исследовании австралийцев.

Понятно, что далеко не каждый сотрудник спасательных служб поголовно был в противогазе. Понятно, что количество пыли, дыма, ядовитых продуктов горения и всего в этом роде было зашкаливающее (что, кстати, объясняет и номер первый в списке причин смертей – повреждения органов дыхания и пищеварения). Но чтобы настолько?

Самая специфическая из причин смертей третья по значимости – 15%. Это повреждения психики – разнообразные ПТСР, острые стрессовые, психотические и невротические расстройства. Автор данной статьи по образованию является психологом и, разумеется, не может не признать, что выковыривать из-под бетона ошмётки человеческого лица – занятие малоприятное и для кого-то неслабо травмирующее. Стресс действительно может наносить серьёзный вред здоровью. ПТСР – вообще редчайшая гадость. Но причина 15 процентов смертей? Тем более у кого? У подготовленных профессионалов, для которых это лишь относительно рутинная часть службы? Что эти люди могли увидеть и услышать такого, что из них более, чем каждый седьмой, умер от проблем с психическим состоянием?

В-третьих. Смертность от рака именно в течение последних пяти лет резко рванула вверх. Частота одной лишь лейкемии возросла на 175%. Рака простаты – на 181%. Это страшно, но объяснимо. Однако это среди всей группы исследуемых лиц. А вот что касается непосредственно работников служб спасения – то среди них смертность с 2016 года увеличилась – внимание! – шестикратно. Прописью: в шесть раз. Чем объяснить такую разницу? И почему вместе с онкологией в том же темпе возросла интенсивность проявления опасных психических расстройств?

Стрессовые синдромы – это не рак. Иногда и они проявляются с возрастом, но гораздо чаще наоборот – теряют напряжение. Кровавые мальчики по ночам обычно со временем приходят всё реже и реже (обычно – потому что психика человека достаточно непредсказуема, чтобы можно было говорить только об общих тенденциях и вероятностях). А здесь – чётко наоборот. Одним только ПТСР, по оценкам врачей, страдают до 20% участников спасательных операций после теракта. И это там, где значительная часть из них уже не наблюдала никаких шокирующих событий, приехав уже после обрушения зданий, и всё, что им предстояло – это рутинная спасательная операция.

Взгляните из интереса на то, какой процент сотрудников ЦСН ФСБ, три дня спасавших заложников под градом пуль боевиков в Беслане, сейчас жалуется на ПТСР. А ведь непреходящий трёхдневный авральный режим, и тысяча человек, которые не лежат под обломками, как свершившийся факт, а могут погибнуть в любую минуту – это стресс, по многим параметрам гораздо серьёзнее. Это нисколько не умаляет самоотверженность американских спасателей. Но почему настолько многие из них столкнулись с подобными неприятными последствиями? Кто или что повлияло на них таким чудовищным образом?

Вопросы. Сплошные вопросы, которые требуют пристального внимания. Ясно одно – несмотря на тысячи экземпляров и миллионы страниц документов, докладов и исследований, мы пока слишком мало знаем о крупнейшем теракте ХХ века. Видимо, многое из написанного не будет рассекречено или опубликовано уже никогда. Из всех конспирологических версий (одно только перечисление которых займёт объём в несколько подобных статей) следует выделить то рациональное, что в них ещё содержится. И собирать по крупицам то, что можно назвать фактами.

И то, что эти факты, как бы это не звучало цинично, могут стать оружием в будущей идеологической войне – даёт нам повод не забывать об этих событиях. Ни сейчас, ни ещё через двадцать лет, когда (если сохранится эта пугающая тенденция) вообще почти никто из участников не останется в живых. А сегодня мы стали ещё на шаг ближе к правде. Независимо от того, сколько сотен, тысяч или миллионов шагов до неё ещё придётся сделать.

Евгений Таманцев, специально для News Front

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх