Свежие комментарии

  • Надежда
    Потому что табаки тявкают только за спиной шерхана...Почему Украина бо...
  • Псевдоним Псевдонимов
    Так то оно так. Но к сожалению у нашего верховного главнокомандующего не хватает ни воли ни мужества покончить с окра...Юлия Витязева: Ка...
  • Иван
    Зря боится, НЕ бросит, пока укропия не сожрёт Россию, что зря США старались выбирая свинью под РОссию?Почему Украина бо...

Пандемия COVID-19 и геополитика

После пандемии может измениться даже не «баланс сил» в мировом порядке, но сам миропорядок, его устройство, правила и нормы. Центр его, вероятно, сдвинется от структур глобального масштаба к крупным пространствам, способным на совместные действия политически и самодостаточное существование экономически

Пандемия COVID-19 и геополитика

Пандемия COVID-19, поразившая мир, положит конец эйфории глобализации. Она ускорит некоторые прежние тенденции, хотя не приведёт, по крайней мере, сама по себе, к фундаментальному изменению баланса сил на международной арене. В истории нет прецедентов подобной пандемии, ведь она охватила все страны и субъекты, а не ограничилась отдельными территориями и континентами, как бывало прежде. Сейчас главные очаги COVID-19 расположены в Восточной Азии, Европе и в Соединённых Штатах. Но следует ожидать, что в ближайшие несколько недель пандемия охватит южное полушарие, а там показатели смертности окажутся намного выше тех, что наблюдались до сих пор (конечно, если данные, которые обнародуют, будут получены на основании надёжного обширного тестирования, проведённого надлежащим образом).

Уже сейчас видно, как работают те или иные стратегии сдерживания в борьбе с COVID-19. Похоже, что китайцы и корейцы продемонстрировали весьма эффективный подход, в то время как Соединённые Штаты явили хаотичную политику сдерживания, которая обернулась катастрофой.

Наблюдаемые отличия объясняются социокультурными факторами. Население Восточной Азии вне зависимости от политической системы дисциплинировано в социальном плане и готово подчиниться таким мерам, как ограничения передвижения и отсутствие контактов. В обществах с ярко выраженным индивидуализмом, таким, как западное, в необходимости соответствующего поведения население сначала приходится убеждать. Стало понято, что это возможно, в первую очередь после того, как уровень заболеваемости подскочил в результате безразличия и халатности. Здесь мы имеем дело с разными менталитетами, которым пришлось меняться под воздействием пандемии. Впрочем, для геополитической картины они не будут иметь значения.

Несколько иная ситуация складывается в отношении конкуренции политических систем, полем для которой стала способность эффективно противодействовать пандемии. Упрощая, можно выделить три базовых набора действий и политического поведения.

Первая – китайская модель, в которой политическая элита принимает решения, особенно не оглядываясь на мнение населения, но опираясь на научную экспертизу.

В центре второй модели – личность всезнающего и всемогущего политика, того, который, главным образом благодаря своей решительной и харизматичной манере поведения, вселяет в людей уверенность, что у него всё под контролем. Такой подход может применяться в государствах и с авторитарными традициями, и с либеральным устройством.

Наконец, третий способ действий свойственен либерально-демократическим конституционным системам. Политический курс там основан на рекомендациях экспертов, а также на различных ожиданиях и обязательствах, которым власти должны соответствовать. Для его реализации необходима поддержка населения, что требует подробного разъяснения тех или иных мер.

У каждой из этих моделей свои преимущества и недостатки. Они касаются таких характеристик, как скорость принятия мер или способность населения долго их соблюдать. Скорее всего, соперничество между этими моделями будет иметь геополитические последствия. Они, например, проявятся там (третий вариант), где наметится выбор: должны ли граждане и впредь свободно принимать решения или под влиянием пандемии захотят, чтобы в будущем политическое управление осуществлялось по другой схеме. В первую же очередь под ударом окажутся те, кто действовали как «всезнайки», но не добились успеха (второй вариант).

Больше всего геополитические сдвиги зависят от экономических следствий, которые либо станут прямым результатом пандемии, либо будут иметь отношение к попытке устранить слабые места экономического и социального плана, выявленные в результате бедствия. Под вопросом окажется глобальная взаимозависимость экономики, а именно: туризм и цепочки поставок.

География распространения заболевания по странам показывает, что государства с низкой долей международного туризма пострадали позже и в меньшей степени. Следовательно, если число визитёров будет устойчиво снижаться, больше всего потеряют бедные страны, которые жили за счёт туризма. Падение уровня благосостояния обычно чревато снижением политической стабильности, что в свою очередь влечёт за собой геополитические последствия.

В плане глобальных цепочек поставок соответствующим корпорациям придётся решать, захотят они уменьшить уязвимость за счёт значительного наращивания складских запасов на всех производственных площадках (что обернётся гораздо более высокими затратами) или предпочтут укоротить цепочки и ограничить их рамками политически и экономически единого пространства. В случае эпидемиологического кризиса эти территории могут легко перейти в режим самодостаточности.

Последнее возымеет значительные геополитические эффекты и приведёт к переустройству мирового порядка – центр его сдвинется от структур глобального масштаба к крупным пространствам, способным на совместные действия политически и самодостаточное существование экономически. Это могут быть США, Китай, Россия, Европейский союз (либо его шенгенская или еврозона), возможно, Индия. Движение в данном направлении уже началось некоторое время назад, после того как Соединённые Штаты отказались от роли «хранителя» мирового порядка. Реакция на пандемию способна придать ему мощный импульс. Если этот процесс будет всерьёз запущен, изменится даже не «баланс сил» в мировом порядке, но сам миропорядок, его структура, правила и нормы.+

Герфрид Мюнклер, Россия в глобальной политике

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх