Свежие комментарии

  • Мария Беликова
    Всё так и есть.Краткий анализ «в...
  • Михаил Ачаев
    А вообще, ты об чём? Ты может хотел сказать, что у тебя есть пример славянской письменности до принятия христианства?Что русские давно...
  • Михаил Ачаев
    Самые древние берестяные грамоты из этих районов датируются 11 веком. Как известно христианство уже принято. И записи...Что русские давно...

Генерал Ивашов: Будет в Одессе референдум – Россия внимательно рассмотрит

Генерал Ивашов: Будет в Одессе референдум – Россия внимательно рассмотрит

В 1999 это казалось чудом. Батальон ВДВ Российской Федерации, совершив ночной горный марш-бросок, протяжённостью в несколько сот километров, взял под контроль единственный в Косово аэродром, способный принимать тяжёлую авиацию. Операция оказалась внезапной не только для сил НАТО, претендующих на контроль над сербской провинцией, но и для российского руководства.

О героизме солдат и предательстве чиновников, о боях за Алеппо и присоединении Крыма с Донбассом обозревателю ПолитНавигатора Валентину Филиппову рассказал автор марш-броска на Приштину генерал-полковник Леонид Ивашов.

Валентин Филиппов: Товарищ генерал! Тот знаменитый Ваш марш-бросок из Боснии в Косово, он произошёл во времена такого всеобщего национального унижения. Правильно ли шутили, что подобные вещи надо делать по ночам, пока руководство России спит? И не мешает….                         

Леонид Ивашов: Ну, надо руководство страны не всегда спрашивать, как делать. Мы получили у президента согласие действовать в соответствии с резолюцией Совета безопасности ООН.

Мы, как постоянный член Совбеза, используя равное право и с НАТО, и с американцами,   осуществили это право.

Но прежде мы попытались с ними согласовать действия.

Американцы от имени НАТО действовали высокомерно, считали, что эта резолюция написана для них. Поэтому, они полагали, что под «международными организациями» понимается только НАТО.

Когда договориться не удалось, они стали нам диктовать условия. Ну, например, генерал Фогольсон американский, он предложил после выхода этой резолюции Совбеза, одним батальоном участвовать в американском секторе.

И когда я ему сказал: — «Почему вы за нас так решили»? Он говорит: — «Ну, вы же не хотите подчиняться НАТО. А здесь вы будете подчиняться только американскому генералу». Они полагали, что для нас это честь, и мы станем на колени и будем им руки целовать.

Я заявил, что это не подходит для нас. И мы будем действовать самостоятельно, в соответствии с нормой международного права.

Было доложено президенту. Лично, причём, министром обороны. Без направления по почте. Мы знали, что, если направишь по почте, то сначала прочтут в Вашингтоне, а потом уже прочтёт Ельцин.

И получили согласие действовать в соответствии с этой резолюцией.

А дальше наступил этап военной операции, в МИДе об этом не знали. Да, собственно, нигде не знали. Потому что когда вмешиваются в военную операцию различные гражданские ведомства, осуществить её трудно.

Мы видели, что если бы не эти «гуманитарные» паузы, не переговоры с Керри, то Алеппо был бы уже взят.

Валентин Филиппов:  Да.                        

Леонид Ивашов: Поэтому здесь действовали самостоятельно. Военные профессионально осуществили эту операцию, проявляя и мужество, и военную хитрость, потому что вышел батальон, а НАТОвская разведка этого не заметила.

Почему мы туда пошли? Потому что нужно было остановить эту нарастающую диктатуру американцев. Где они и международное право присвоили себе, и объявили себя владыками Мира, и всех заставляли слушать, кто не слушался, они просто свергали. Организовывали там перевороты. И вы видели, как поступили со Слободаном Милошевичем, как поступили с Саддамом Хусейном или Муаммаром Каддафи.

Вот нужно было останавливать. Мы там попытались это сделать. Сейчас это же Россия делает в Сирии.

Валентин Филиппов: Но ведь в итоге нашим военным пришлось уйти из Приштины. Каков же был итоговый эффект, помимо эмоционального подъема, который вы подарили всей России? Удалось ли кого-то защитить? Затормозить происходящее?

Леонид Ивашов: Во-первых, мы показали свою не подчинённость американской политической и военной стратегии. Раз. Второе – мы встряхнули Мир.

Знаете, я ощущал что происходило. Греки звонят на уровне руководителей  одной политической партии, пошли громить американское посольство. Воспрянули сербы. Воспрянули болгары. И, собственно говоря, этот бросок одного батальона всего лишь, он всколыхнул Мир. Он показал, что американцы не всемогущи.

Да, Мир сначала затаился, полагали, что американцы сейчас прикажут НАТОвцам нанести удар по российскому батальону и возникнуть может конфликт. Но настолько грамотно мы всё продумали, застраховались и в самом НАТО, чтобы не было принято этого решения, работали в двустороннем масштабе. Мы подстраховались и в военном отношении. У нас была договорённость с руководством Союзной Республики Югославии, что если только этот батальон будет атакован, то все прежние договорённости, в том числе о выводе сербских сил, они аннулируются, разрываются, и сербская армия начнёт атаку на вошедшие подразделения НАТО. И с этой точки зрения застраховались. Ну, были ещё другие спецмероприятия, где мы страховали себя и страховали мир, чтоб война не началась.

И мы в этом плане победили.

Вы знаете, этот подъём, что можно американцам бросать вызов, это воодушевило и на то, что мы делаем сегодня в Сирии.

Валентин Филиппов: Я помню, я тогда был в Москве – мотался между столицей и Одессой. Подъём был и там и там. Были какие-то надежды. Но потом, видимо, дипломатия проснулась.                           

Леонид Ивашов: Дипломатия и бизнес. Да, они стали давить на вновь пришедшее военное руководство. И министр обороны Сергей Иванов, он считал, что безопасность можно обеспечить, как он говорил, сотрудничеством с вооружёнными силами США и НАТО. То есть, по сути дела, подчинением. И начальник Генерального Штаба Квашнин тоже склонялся к этому. Что лучше не враждовать. Лучше подчиниться. Ну, о Сердюкове и говорить нечего. Именно они, Иванов и Квашнин, под влиянием и МИДа нашего, и бизнес-структур, они вот этот успех нашего батальона, наших вооружённых сил, вместо того, что бы развивать в успех политический, и где-то экономический, они просто его сдали. Сторговались.

Но это уже не вина воинов.

Я видел, как наш солдат-десантник выглядел на фоне всех этих НАТОвских подразделений. Ведь в первую же ночь вошла английская бригада и командование бригады запросилось переночевать в расположение нашего батальона.

Они не доверяли сербам и косоварам. Они у нас ночевали.

Мне докладывали, что англичан посылают на патрулирование, а они не идут, пока хоть одного бронетранспортёра русского нету. Понимаете?

А то, что наши ребята им помогали в палатках буржуйки ставить, баню первую сделали – там в очередь НАТОвцы записывались.

Валентин Филиппов: В начале девяностых нас пугали Югославией. И говорили, что нам удалось избежать югославского сценария. И что мы – молодцы. Как Вы считаете, нам удалось избежать югославского сценария, или мы просто что-то отложили на потом?                         

Леонид Ивашов:  Ну, можно сопоставлять, сравнивать, что мы внутри России избежали этого югославского сценария. Это действительно так. Россия в девяностые годы была на грани революции. Не было общей, объединяющей идеи. Был очень сильный раскол в обществе. Социальный раскол. И политико-идеологический раскол. Одни за социализм, другие за этот дикий, варварский капитализм. Всё это было.

Но, может, этот батальон, как раз, он где-то консолидировал всех. Он же ударил не только по престижу НАТО, по американским амбициям. Но он сильно ударил и по либералам-прозападникам внутри России. Солдат показал, что – ребята, батальон может….

Валентин Филиппов:  Прийти.                          

Леонид Ивашов: Не только в Косово. Да. Был поднят несколько престиж армии.  Поэтому, для того, чтоб этот престиж погасить, и выводили потом, и Сердюкова назначали. Потому, что армии боялись эти олигархические либеральные круги, армии своей собственной, больше, чем боялись НАТОвцы.

Валентин Филиппов: Сегодня Украина очень любит себя сравнивать с Хорватией. А Донбасс с Сербской Краиной. И клянётся, что обязательно повторит опыт Хорватии и уничтожит Донбасс. Насколько, вообще, возможно повторение такого сценария?                         

Леонид Ивашов: Лучше трагические моменты в истории других государств не экспериментировать на собственной территории. Сейчас и на Украине, и у нас в России необходимо глубокое элитное, интеллектуальное переосмысление того, что произошло. Ведь то, что произошло, это, по сути дела, чужой сценарий. Это сценарий той же Югославии. Это сценарий того же Ближнего Востока.

И мы, занимаясь геополитическим анализом, приходим к выводу, когда читаешь руководящие и теоретические документы тех же американцев, ту же стратегию национальной безопасности США, где американцы заявляют о своём праве господствовать в этом Мире, те же труды Самюэля Хантинга, того же Бжезинского, и видишь, что этот сценарий запущен искусственно. Мы сами своим идиотизмом, своей дурью, стремлением обособиться, свою национальную идею придумать, создаём условия конфликтности. Создаём трещины в наших отношениях. И подводим бизнес-базу под наши отношения. Разрушительную эту основу. И это используется в собственных интересах тех же Соединённых Штатов, тех же стран Европы.

И вот, нащупывая эти трещинки здесь и на Ближнем Востоке, запустили процесс уничтожения не просто дружбы и сотрудничества, а уничтожения цивилизации. Ну, почитаем, Бжезинский, где-то в начале девяностых, который пишет: «с коммунизмом покончено. На очереди Православие».    А Бжезинский просто так не бросает слов. Он оглашает тот проект, который запущен.

Того же Хантинга почитаем «Столкновение цивилизаций». Он выводит на первый план, что наиболее опасная для Запада цивилизация — это Ислам. А второе — это православно-славянская цивилизация. И мы видим, начинается на Ближнем Востоке, Балканы и дальше — Россия и Украина. Вот, чтобы разрушить православно-славянский мир, потому, что он со своей идеей Добра, со своей идеей Справедливости, и социальной, и политической, он останавливает претендентов на мировое господство. Так, как останавливали Наполеона, Карла останавливали, Гитлера и так далее.

Вот и запущен этот проект. Используя наши глупости, нашу пассивность, наше стремление встроиться в Запад. Вот. Запустили.

Валентин Филиппов:  Леонид Григорьевич, а можно я с Вами немножко поспорю? Украина как государство на сегодняшний день — это враг России. Война для них национальная идея. Как можно справиться с этой бедой? И с военной точки зрения, каких провокаций можно ждать от Украины?

Леонид Ивашов:  Украина лежит между двумя противоположными системами. Противоположными идеологически, политически и религиозно. И экономически, даже. Она между, я так называю, латинским Рейхом и православной Россией. Между двумя Мирами. И если Центр, Восток Украины, это евразийцы, будем говорить так, и близки к России, то Центр уже несколько колеблется.

Прозападные, прокатолические силы проявляют активность. Они, даже если меньшим количеством, но навязывают волю большинству… Вы же знаете эту галицийскую идею, попытки подчиниться Папе Римскому, это ещё 12 – 15 века. Всё это было. Тогда это подавлялось сопротивлением народа и где-то уже войсковыми частями. А вот уже Грушевского, который искал украинскую особость, было сложно подавлять. И как только ослабевал центр, рухнул Советский Союз, посмотрите, кто наиболее активной силой выступал. Вот это прозападенское меньшинство. Они более агрессивны, они нагоняли страху, они устраивали, это же не первый «майдан», и так далее. И там президенты и правительства, они колебались. И вот эту дурь принесли, занесли, что нужно двигаться в Европу, на Запад, и будем там каждый день кушать сосиски с икрой.

Валентин Филиппов: Можно вспомнить Прибалтику, которая географически находится в нашем пространстве, но ушла туда. Во вред собственной экономике. И Украина точно так же.

Леонид Ивашов: Ну, Вы понимаете, Западная Украина, и Польша, и страны Прибалтики, — это лимитроф. Пограничная идентичность. Они и не православно-славянская цивилизация, они не католическая цивилизация. И они всё время мечутся где-то между всеми. Между этими великими цивилизационными мощными полями создать нечто своё особое, то, что и бандеровщина пыталась, и до этого, кстати, и в средние века, пытаться своё особое, свою особость создать – не получится, естественно. Мощное влияние и со стороны России, и со стороны Запада, и поэтому они вечно мечутся, пытаясь лечь под кого-то.

Валентин Филиппов: А как быть тогда России? Вот Крым взяли. Он геополитически нужен, с военной точки зрения нужен.                         

Леонид Ивашов: Мы не взяли Крым. Крым вернулся в Россию. Крым вернулся в свою родную….

Валентин Филиппов: Знаете, я сейчас опять поспорю. Крым вернулся, и его взяли.                         

Леонид Ивашов:  Ну, как? Приняли в своё лоно, как сына.

Валентин Филиппов: Низкий поклон. Донбассу так не повезло.                         

Леонид Ивашов: Ведь Хрущёв отдал, чтоб сгладить свою вину за свои преступления перед украинским народом.  Есть документы, я их видел, где квоты на расстрелы устанавливались. Так вот Хрущёв и Эйхе, они соревновались. Они Сталину писали «я прошу удвоить количество расстрельных» и так далее. Хрущёв самый был жестокий. В смысле репрессий и уничтожения людей. И вот для того, чтобы сгладить свою вину перед украинским народом, он решил отдать Крым.

Валентин Филиппов:  Но разве добровольное возвращение Крыма на Родину для России не имеет никакого стратегического значения?                        

Леонид Ивашов: Нет. Оно имеет. И геополитическое значение. Россия стала, во-первых, собирать свои земли, которые когда-то отдали. Но свои земли.

Валентин Филиппов: Конечно, свои. Я же не спорю.                         

Леонид Ивашов: Прибалты будут проситься к нам однозначно, и даже Украина. Пройдёт несколько лет, опять мы будем вместе. Но я сторонник, чтобы прибалтов больше никогда не брать. Никогда не сближаться в одном союзе с поляками.

Да, есть Юго-Восточная Украина — это, вроде, бывшие русские земли. Будем говорить так. Это одно. Но я писал в своих работах, статьях, что Сталин правильно сделал, что взял Западную Украину перед войной. Как предполье для сдерживания немцев. Но после войны надо было часть этих земель отдать. Пусть бы сегодня с ними возились поляки, где-то венгры, и даже румыны там претендуют, ну, хоть на что-то.

Валентин Филиппов: Хорошо, а с военной точки зрения, Одессу не надо было принять?                         

Леонид Ивашов: Одесса попросится, я думаю, Одесса, если проведёт референдум, и он пройдёт демократично, спокойно,  Россия очень внимательно рассмотрит. Одесса, это русский город. И плюс, стратегически важный.

Почему Луганск и Донбасс не приняли? Ну, видимо силёнок не хватило. Запад давил. Там и санкции. Но я был сторонник, чтобы поступить так, как с Крымом. Включить в состав.

Валентин Филиппов: Вы считаете, что военного решения проблемы киевской нет? Брать Киев мы не будем?                         

Леонид Ивашов: Что-то пропадает связь

Валентин Филиппов: Да, опять пропадает. Знаете, что. Конечно у меня вопросов к Вам – бесконечно. Но я думаю, что с такой связью, давайте мы красиво попрощаемся. Потому, что нам не дадут записать. СБУ за нами следит.                         

Леонид Ивашов: СБУ? Да, пусть следит. Сегодня, вот Вы понимаете, нужно нам, общественности, зрелой общественности, и понимать, что мы друг без друга не можем долго, потому, что наносим ущерб не только своей истории, но наносим ущерб будущему. Что мы друг без друга в будущем будем неполноценными. И государствами даже. И сегодня нужно конструировать не просто, кто больше виноват, а конструировать своё будущее. Давайте по шагам пойдём, там, где политика, пожалуйста, пусть враждуют, но давайте общественные связи, научные связи, экономические….

Валентин Филиппов: О! Ну, там же в Киеве фашистская хунта. О чём Вы говорите? Как это можно сделать? Там любого общественника, который захочет с Вами дружить, его быстро упакуют.                         

Леонид Ивашов: Хунта – хунта, но мы начинаем в средствах массовой информации уже противопоставлять народы друг другу. Вот это опасно. А хунте этого и надо. Хунта держится до тех пор, пока вот такие у нас отношения.

Как только мы, нормальные люди, начнём дружить, начнём помогать друг другу, начнём выстраивать вот эти конструкции будущего, хунте места не останется.

Валентин Филиппов: Товарищ генерал, а мы и дружим. А мы продолжаем.                         

Леонид Ивашов: Продолжаем дружить, я сторонник того, чтоб дружили. Вот, ветераны военной службы. Что нам мешает встречаться? Деятели науки, культуры. Что мешает? Ведь мы обогащаемся.

Валентин Филиппов: А что мешает нам всем вместе собраться, и их прогнать?

Леонид Ивашов:  Ну, давайте. Но Вы не ждите, что опять десантный батальон…

Валентин Филиппов: А нам командир нужен, у которого уже есть опыт.                         

Леонид Ивашов: Ну, командир! Первая обязанность — допустили такой беспорядок. Беспредел. Допустили фашизм к власти. Но нужно организовываться. Я не призываю к военным переворотам, но первое – отказать в доверии этой фашистской хунте. Наверное, всем очевидно, что они прорвались во власть, чтоб обогащаться. Грабить. Им на народ наплевать. Вот это нужно понять. Поэтому, вот, просто отказать в доверии.

Валентин Филиппов: Да им никто и не доверял.                         

Леонид Ивашов: Но голосовать всё равно ходят люди.

Валентин Филиппов: Да, где там? 30%, в лучшем случае. И те «против» голосуют.                          

Леонид Ивашов: Ну, видят, что сделали. Что Порошенко пришёл, осчастливил? Или Яценюк? Или тот же Саакашвили, Аваков,  они прорвались во власть. Мы видим, вон Яценюк, как только миллиард долларов создался, тут же в отставку, и всё. Он свои проблемы решил. А Вы оставайтесь со своей нищетой, со своим голодом. И точно так большинство. Мы видим дикости какие там творятся.

В России немало этих дикостей. И кадровых, в том числе. Но на Украине сплошные дикости во власти.

Валентин Филиппов:  Хорошо. Спасибо Вам на добром слове. Я Вас ещё раз благодарю за те чувства, которые Вы подарили стране в той Югославской войне…                  

Леонид Ивашов: Доброго будущего. Нам всем. А его нужно строить. До свидания.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх