Свежие комментарии

  • РУСЛАН Казаков
    Ну и сколько еще мы будем терпеть этих либерастов, вроде некрасова... Они же в открытую призывают к развалу и унич...Российские либера...
  • Villi sherbak
    Так и автор ведь об этом. Ведь он пишет о том, что это возможно, когда развитие производительных сил общества позволи...Александр Роджерс...
  • Villi sherbak
    А поконкретнее можно с фактамив в руках доказать что написал автор с будуна. Если следовать Марксу то он прав. Это во...Александр Роджерс...

Юрий Селиванов: Неразменная ценность народного понимания

Неразменная ценность народного понимания

При любом самом изощренном и глубоком содержании, ни высокое искусство, ни  государственная политика не могут себе позволить роскошь быть непонятными для большинства граждан собственной страны

Намедни вышла у меня, ненароком,  небольшая дискуссия с одним весьма уважаемым коллегой. Основная суть которой была, с обеих сторон, изложена буквально в нескольких словах.

Первая сторона: Исхожу из того, что об этих вещах (речь шла о внешней политике – Ю.С.)   говорить прямо и без обиняков надо было еще позавчера. И, уж тем более, надо говорить сегодня. Мы (в смысле все), на мой вкус,  слишком заигрались в «византийство» и в «да» и «нет» не говорить». Тогда как сегодня в мире выигрывают те, кто, даже с куда меньшими силами, более понятен и предсказуем. 

Вторая сторона:  В одном только не могу до конца согласиться: иногда «с обиняками» вернее, чем «без обиняков»

Сразу, для ясности, оговорюсь. В данном случае конкретный предмет обсуждения существенного значения не имеет. Поэтому и фактические обстоятельства данного обмена мнениями можно спокойно оставить «за кадром». Тем более, что затронутая тема поистине глобальная и касается основы основ общественной коммуникации – стиля и глубины общения как с массовой аудиторией, так и с конкретными профильными адресатами.

Несомненно, более предпочтительно с ними разговаривать так, чтобы быть максимально понятным и способным донести нужные сигналы до принимающей их стороны. Очевидно, что во многом это зависит от характера самих объектов коммуникации. То ли это высокоспециализированные интеллектуальные индивидуумы, поприщем коих является, к примеру, та же внешняя политика. То ли это самая широкая аудитория не обладающая, по определению, достаточной глубиной и широтой взглядов на столь узкий предмет.

Но поскольку речь в данной мини-дискуссии касалась, преимущественно, второго случая, то есть  общения с массовой аудиторией, можно спокойно сузить тему до выяснения оптимальных способов контактирования именно с ней. Что, собственно, и связано с полем деятельности  СМИ.

И здесь  возникает некое значащее противоречие. Мой собеседник, насколько я его понял, стоит на том, что целевая аудитория  достаточно развита и обладает способностью вникать в смысловые нюансы, адекватно воспринимать  тонкие сигналы и правильно их интерпретировать. С такой замечательной, всё понимающей аудиторией общаться с помощью лобовых, прямолинейных приемов, действительно, как говорят французы, «non comme il faut».  И мой коллега, вроде бы, полностью прав. И самое курьезное заключается в том, что и я сам, как раз, являюсь ярым поборником веры в человеческий разум вообще,  и в его когнитивные способности, в частности.

Однако, Amicus Plato, sed magis amica veritas! И эта истина, увы нам обоим, заключается в том, что современное массовое Человечество отнюдь не блещет не только высшими проявлениями  разумной деятельности, но и вообще сколько-нибудь достойным уровнем общего умственного и нравственного развития. Примем это как факт, как бы нам не хотелось покидать мир сказочных грез и опускаться на твердую почву суровой реальности.

А теперь вернемся к исходному вопросу дискуссии – о том насколько прямо, либо уклончиво, то есть с пресловутыми обиняками и экивоками, следует тем же СМИ  выстраивать публичное общение с основной массой людей. И попытаемся  рассмотреть его на наглядных  и достаточно общеизвестных примерах. В этом нам поможет кино, которое, как известно, важнейшее из искусств.

В уже незапамятные времена, а точнее в 2012 году, в России кинорежиссером Кареном Шахназаровым был создан весьма неоднозначный фильм «Белый «Тигр». Историческим фоном  картины стала Великая Отечественная война. Казалось бы, что может быть более доступным и обыденным для нашей традиционно подкованной в этих материях  массовой аудитории?  Однако так только казалось.

Авторы фильма использовали данную конкретно-историческую оболочку для её наполнения настолько глубоким и богатым историко-философским содержанием, которое сразу вывело «Белый «Тигр» на самый высокий уровень осмысления истории и современности нашего бытия. Но, говоря языком моего коллеги, картина целиком построена на иносказаниях, недоговорках, ассоциациях, эвфемизмах, в общем, на тех самых «экивоках», в необходимости которых при общении с аудиторией так уверен мой визави.

И фильм действительно является вершинным достижением такого иносказательного жанра. И только при достаточном умственном напряжении, начинаешь понимать, какие золотоносные россыпи он перед тобой открывает. Шахназаров, на самом деле, снял не фильм о конкретной войне, но своего рода высшее философско-историческое обобщение извечного и в принципе неразрешимого на полюбовной основе, экзистенциального конфликта между Россией и Западом. Единственным исходом которого, по его мнению, с которым я склонен согласиться, является полное уничтожение одной из противоборствующих сторон. Если даже не физическое, то сущностное.

Именно с этих позиций, автор картины, устами её главного героя — бессмертного (как сам русский народ) танкиста Найденова характеризует противостоящего нам врага. То есть не какой-то мифический танк, а то неисправимо совершенное орудие убийства, которое представляет собой, в своей глубинной и неизменной от начала веков основе, сама западная антицивилизация.

Найденов прямым текстом говорит нам, от природы наивным, добрым  и доверчивым  представителям Русской цивилизации, насколько это опасно — недооценивать такого врага. И, тем более, не различать его присутствия и не понимать, что договориться с ним невозможно. Потому что перед нами «мертвый танк» — абсолютно бездушное, совершенное оружие уничтожения, которое не остановится, пока мы живы.

Устами русского танкиста этот фильм взывает к нынешнему поколению россиян, которые словами Владимира Путина совершили большую ошибку, когда доверились Западу и перестали различать в нём то, что он есть на самом деле –смертельного и неисправимого врага. Который и существует только для того, чтобы сжить нас с этой земли и сожрать то, что после нас останется. Никаких шансов, что это когда- нибудь закончится, если его не сжечь, говорит Найденов, просто не существует. И даже надеяться на это не стоит.

Сегодня, когда Россию, буквально со всех сторон, вновь обкладывает лютый и беспощадный враг, сделавший выводы из прошлых ошибок и потому не упускающий ни одной нашей оплошности, пророческая безупречность этого фильма не нуждается в дополнительных доказательствах. Всё обстоит именно так, как он и предрекал.

Но кроме Найдёнова, в этом фильме есть еще один символический персонаж. Это Адольф Гитлер. А символический он потому, что говорит именно то, что вложили ему в уста создатели данного образа. Речь этого потустороннего фюрера  не столько про Германию и нацизм, сколько про то, чем на самом деле является вся Европа и, в сущности, весь Запад. Этот киношный Гитлер не оставляет вообще никаких сомнений в том, если даже у кого-то они и были, что дело не столько в Германии и в её нацизме, сколько в общеевропейском менталитете, изначально заквашенном на самом низменном и мрачном, что есть в человеческой натуре. И что именно с этого дна преисподней поднимаются на поверхность миазмы ненависти к «неполноценным» народам и планы их полного уничтожения. И эта речь определенно стоит того, чтобы освежить её в нашей памяти:

И этот Гитлер тысячу раз прав, когда дает нам понять, что уничтожив Германию, сам корень этого вселенского зла мы даже не повредили. И розовощекие германские генералы, только что подписавшие акт о безоговорочной капитуляции и, тем не менее, беззаботно заедающие его свежемороженой клубникой со сливками,  лучшее тому доказательство.

Юрий Селиванов: Неразменная ценность народного понимания

Их ледяное спокойствие проистекает от уверенности в том, что всё случившее только один досадный эпизод и продолжение обязательно последует. Даже если лично кого-то из них скоро повесят.

Я так подробно описал глубинную подоплеку этого уже почти забытого фильма именно потому, что он имеет прямое отношение к нашей давешней дискуссии об экивоках. Ибо он сам был полностью на них  построен и в результате оказался, мягко говоря, далеко не общедоступным. Прекрасный фильм, несущий важнейшее послание всем поколениям нашего народа, на заданном его авторами уровне осмысления темы оказался просто непостижимым для непривычного к таким изыскам обычного человеческого разума. И в результате и, к большому сожалению,  он не стал тем ключевым  откровением, коим просто обязан был стать в интересах нашей безопасности и национального выживания.

Полной противоположностью этому случаю, стал сенсационный прокатный успех недавнего «русского триумфа воли», как  бы я его назвал. Это военный боевик «Т-34». Абсолютно бесхитростный фильм, прямолинейный, как полет бронебойного снаряда, эмоционально однозначный,  с добротной картинкой и красавцами-актерами, без какого-то особенного интеллектуального «бэкграунда» и, уж тем более, без каких-либо надвременных философских обобщений,  этот простой и понятный «народный шедевр» был принят буквально на «Ура!» самой массовой российской аудиторией. Я сам присутствовал при том, как зрители в кинозале, все как один и без всякого принуждения, в конце сеанса аплодировали стоя этой картине и её создателям.

Можно, конечно, в стиле рафинированного эстета, пренебрежительно выпятить губу и осудить это «низкопробное потакание неразвитым вкусам толпы». А можно сделать именно тот вывод, который автор данного текста сделал в упомянутой выше мини-дискуссии. Насчет того, что в общении с абсолютным большинством собственного народа не стоит перебарщивать по части пусть даже самых блестящих умствований и заковыристых «экивоков». Потому что самое худшее, что может случиться с любым художником, а также с любым правителем, это перестать быть понятным своему народу. Который всегда был, есть и будет главным ценителем  любых муз,  от сугубо художественных  до геополитических. Именно потому остаюсь при своем мнении, которое однажды уже высказал:

«Мы… слишком заигрались в «византийство» и в «да» и «нет» не говорить». Тогда как сегодня в мире выигрывают те, кто, даже с куда меньшими силами, более понятен и предсказуем.»

Юрий Селиванов, специально для News Front

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх