Как разведка способна сблизить Россию и США

Как разведка способна сблизить Россию и США
Не исключено, что после нескольких лет резкого отторжения Вашингтон решил сделать некоторые шаги навстречу Москве. По крайней мере, такое осторожное предположение можно сделать из короткой реплики главы СВР Сергея Нарышкина, касающейся его возможных контактов с его коллегой из ЦРУ. Как взаимодействие разведок могло бы помочь налаживанию политических отношений двух государств?

Директор Службы внешней разведки России Сергей Нарышкин допустил, что в ближайшее время состоится его встреча с главой ЦРУ Джиной Хаспел.
«Да, это возможно», – передает слова Нарышкина ТАСС. Он добавил, что предложил госсекретарю США Майку Помпео расширить контакты между спецслужбами двух стран, передает РИА «Новости».

«Вчера в такой совсем краткой беседе «на ногах» после основной беседы (президента Владимира Путина и госсекретаря Майка Помпео) я передал господину Помпео мои ощущения и выразил пожелание, чтобы мы возобновили контакты и взаимодействие на более высоком уровне», – сообщил Нарышкин.

По его словам, в период, когда Помпео был главой ЦРУ, он активно с ним взаимодействовал, однако на фоне усиливавшегося внутриполитического конфликта в США и с приходом Хаспел контакты ослабли. Нарышкин добавил, что Россия и США по-прежнему обмениваются оперативной информацией – в частности, по теме борьбы с международным терроризмом.

В декабре 2018 года Нарышкин отмечал, что между СВР и ЦРУ действует партнерский канал, общение ведется в первую очередь на тему борьбы с терроризмом.

Глава СВР накануне принял участие во встрече Путина и Помпео. Его краткая беседа на ногах с Помпео до, а не после переговоров, попала в объективы телекамер. Достаточно просто иметь опыт чтения по губам, чтобы понять, о чем они говорили. Но вполне возможно, что Нарышкин не лукавит, и после официальной части встречи они с Помпео еще раз обсудили возможность возобновления прямых контактов между руководителями разведок двух стран.

Беда в том, что Джина Хаспел не слишком контактный персонаж. Она привыкла командовать и повелевать, а не вести диалог с равным партнером. Помпео в свою недолгую бытность главой ЦРУ в этом плане был куда более коммуникабелен. У него нет опыта прямого подчинения в стиле «госпожа-раб», к чему привыкла Хаспел, так и не оправдавшаяся после обвинений в личном участии в пытках захваченных членов (или предполагаемых соучастников) террористических групп. При всей экстравагантности поведения Помпео «для внутреннего потребления», разговаривать с партнерами он может, когда его к этому принуждают обстоятельства.

Но и это не главное. В конце концов, Хаспел можно заставить, не настолько уж она влиятельна, чтобы иметь собственное политическое мнение. Если Помпео сможет возобновить прямые контакты руководства российской и американских разведок, это будет означать существенный прорыв именно в политической плоскости, а не в разведывательной.

Вся стилистика американской риторики (в первую очередь для внутреннего потребления) последних пяти лет определяла Россию как врага, контакты с государственными органами которой предосудительны по определению. Американцы шарахались от россиян даже на нейтральных площадках, как будто они живут в сталинской России и чураются контактов с иностранцами.

Надо напомнить, что с 2014 года были прерваны вообще все оперативные контакты между нашими службами и структурами, вплоть до прекращения сотрудничества по спасению на морях. Теперь же предполагается, что именно разведки могут первыми начать восстановление нормального диалога. Ранее в США исключалась даже мысль о том, что можно контактировать с вражескими российскими органами. При этом уже не слишком важно, какие именно насущные проблемы могут обсуждать между собой Нарышкин и Хаспел.

Активность руководства СВР на политическом поле в последнее время беспрецедентна, что ломало стереотипы поведения, о чем уже писала газета ВЗГЛЯД. Сейчас же СВР может стать если не локомотивом, то хотя бы символом возобновления диалога между двумя странами. А обстановка секретности тому только на руку, поскольку не будет необходимости наглядно демонстрировать общественности результаты этого диалога. Что-то там за ширмой происходит – и хорошо. Главное, как говорил Михаил Горбачев, процесс пошел.

Из реальных же тем для общения остается только международный терроризм. Обмен данными в этом вопросе действительно уже не раз давал реальные положительные результаты, а задержка в обмене оперативной информацией или разработками также неоднократно приводила к тяжелым последствиям, вплоть до человеческих жертв. Несмотря на рутинность и обыденность этого процесса, он остается одним из самых надежных каналов предотвращения тех террористических актов, в которых замешаны международные сети. Местные же группировки, частные лица или секты попадают в такие сети случайно. Проблема и в том, что РФ и США обладают разными списками террористических организаций, которые не могут быть автоматически наложены друг на друга. Потому даже в этом важнейшем аспекте сотрудничество будет политически ограничено. 

По другим же вопросам пока полномасштабное сотрудничество разведывательных органов США и РФ невозможно. Но сейчас мы говорим только о начале этого процесса, политической демонстрации доброй воли, даже если она выльется в пару ритуальных встреч Нарышкина и Хаспел в исторически значимых для разведок обеих стран ресторанах в Вашингтоне и Москве. В Вашингтоне это «Оксидентал», где висит табличка над столиком, за которым во время Карибского кризиса встречались Джон Скалли и Александр Феклисов, а в Москве, увы, уже месяц как нет ресторана «Арагви», а дом приемов СВР в Колпачном переулке имеет неоднозначную репутацию, так что придется придумывать на ходу.

Такого рода встречи будут носить не прагматичный, а именно ритуально-пропагандистский характер, что в нынешней ситуации заметно лучше, чем ничего.

Возобновление же работ рабочих групп по антитеррористической тематике будет уже следствием таких ритуальных действий, и уже проведено в негласном порядке. Оперативные каналы, о которых говорил Нарышкин, существуют всегда, вопрос в том, как подавать и оформлять их деятельность.

Прорывов же в каком-то обмене информацией все-таки ждать от этого общения не стоит. Просто появился шанс, что хотя бы СВР и ЦРУ могут стать чем-то вроде пионеров для процесса восстановления отношений между двумя странами в тех областях, где в последние пять лет по инициативе США наблюдался бессмысленный и немотивированный отказ от сотрудничества. А там, глядишь, и другие подтянутся.

Евгений Крутиков
Источник ➝

Европейские элиты забыли уроки вековой давности

На месте стрельбы в Ханау около Франкфурта, Германия. 20 февраля 2020
На месте стрельбы в Ханау около Франкфурта, Германия. 20 февраля 2020
Украинский политолог Владимир Корнилов
Владимир Корнилов
 
 
Сто лет назад, 24 февраля 1920 года, в знаменитой пивной Мюнхена "Хофбройхаус" (в которой в свое время любили сиживать Ленин и Крупская) 30-летний Адольф Гитлер провозгласил свои "25 пунктов", ставшие затем программой национал-социалистической партии. Именно этот день, затем широко отмечавшийся в нацистской Германии, принято считать днем основания НСДАП.
Неудивительно, что этот юбилей стал темой множества статей в германской прессе последних недель.
А в связи с массовым расстрелом в городе Ханау, в котором обвиняют правоэкстремиста Тобиаса Ратьена, освещение векового юбилея значительно актуализировалось. Правда, приобрело скорее характер травли политической партии, которая никакого отношения не имеет ни к теракту, ни к стрелку, ни к идеологии Гитлера. А ведь уроки столетней давности могли бы быть очень полезны для выявления болезней современного европейского (и в частности, немецкого) общества и прививки на будущее.
 
Сами по себе "25 пунктов", написанные в соавторстве Гитлера и тогдашнего лидера партии Антона Дрекслера, представляли собой беспорядочный набор антисемитских и расистских лозунгов, популистских социальных обещаний и ряда обычных для того времени клише (вроде отсылки к "праву наций на самоопределение"). Некоторые из лозунгов пришлось дезавуировать практически сразу — например, идею принудительной конфискации земли. Выступление Гитлера не было гвоздем программы сходки праворадикалов того времени, а газета "Фелькишер Беобахтер", которая через несколько месяцев станет официальным рупором НСДАП, даже не стала освещать эти "пункты". Однако этот день стал важной вехой для восхождения к власти малоизвестного Гитлера и в конечном итоге нацизма.
 
Сейчас, спустя век, расистские лозунги "25 пунктов" многим могут показаться чем-то из ряда вон выходящим, отталкивающим. А в том мире, который принято называть "западным цивилизованным", в первой половине двадцатого века данные идеи были если не мейнстримом, то, во всяком случае, обыденной политической повесткой дня. Трудно найти страну на Западе, в которой идеи антисемитизма и ксенофобии не находили отклика на страницах газет или в повседневной политике.
 
К примеру, не случайным совпадением стал тот факт, что с весны того же 1920 года в США началась регулярная публикация радикальных антисемитских статей газеты The Dearborn Independent, выпускавшейся магнатом Генри Фордом. Это издание из номера в номер рассказывало о "планах евреев захватить мир" и в своих статьях не особо отличалось от "Фелькишер Беобахтер".
В Англии за год до речи Гитлера с "25 пунктами" была создана политическая группа "Британцы", главной целью которой было изгнание евреев из страны. На смену им пришел Союз фашистов сэра Освальда Мосли. А идеи антисемитизма и нацизма широко пропагандировались на страницах самой популярной газеты Британии The Daily Mail, чей владелец (лорд Ротермер) был личным другом Муссолини и Гитлера.
 
Да и те страны, которые нынче традиционно рисуются исключительно как жертвы нацизма, были подвержены тем же болезням в не меньшей, а то и в большей степени. Вспомнить хотя бы массовые акции протеста польских студентов против совместного обучения с евреями, что привело к официальному введению в польских вузах так называемых гетто за партами. Некоторые польские издания в проявлении своей антисемитской агрессии особо не отличались от гитлеровской газеты. Скажем, газета Pod Pregierz, издававшаяся в Познани в 1930-е годы, официально своей основной целью провозглашала "войну против евреев" и откровенно радовалась их преследованию в нацистской Германии, призывая взять эту практику на вооружение. Теперь эта страна обвиняет во всех грехах Россию.
 
То есть Гитлер был продуктом своей эпохи и тех настроений, которые если не царили в западном обществе, то находили отклик у довольно значительной части населения. Тот факт, что истеблишмент не уловил эти настроения и до последнего игнорировал таких "маргиналов", как Гитлер, во многом и способствовал резкому росту нацизма. Что является, пожалуй, главным уроком для нынешнего поколения.
 
Американский журналист Уильям Ширер, в течение многих лет наблюдавший за восхождением НСДАП и прославившийся затем своими книгами об этом периоде истории, позже написал о "25 пунктах": "Разве не кроется одна из причин мировой трагедии в том, что в период между войнами многие либо игнорировали, либо высмеивали нацистские цели, которые пытался изложить в программе Гитлер?"
 
Известный австрийский писатель Стефан Цвейг, описывая во "Вчерашнем мире" появление первых фашистских и нацистских агрессивных группировок, признавался: "Мы не видели огненных знаков на стене, мы беспечно вкушали, как во время оно царь Валтасар, от всех изысканных яств искусства, не видя впереди опасности. И лишь когда через десятилетия обрушились стены и нам на голову рухнула крыша, мы осознали, что фундамент давно уже подточен".
Но даже и после того как нацисты стали мощной политической силой, по воспоминаниям Цвейга, бомонд Германии иронизировал над "горлопаном из пивных, который никогда не будет представлять серьезную опасность". "И даже когда в тот январский день 1933 года он стал канцлером, — вспоминал Цвейг триумф Гитлера, — большинство <…> смотрело на него как на калифа на час, а на господство нацистов — как на эпизод". Закончив эти мемуары в изгнании, писатель отправил их издателю и на следующий день вместе с женой покончил жизнь самоубийством.
 
Разве это сильно отличается от дня сегодняшнего? Скажем, так же относились к восхождению ультраправых Украины, полностью перенявших идеологию и тактику политической борьбы у НСДАП 1920-х годов. Что те, кстати, никогда особо и не скрывали. И даже после того как представители этих политсил попали в правительство Украины, киевские и московские либералы продолжали вопрошать: "Где вы видели бандеровцев?" Могли это делать даже на фоне портрета Бандеры или на проспекте Бандеры в Киеве. А западные СМИ преподносили известия о росте неонацистских настроений в постмайданной Украине как "российскую пропаганду".
 
В самой Европе рост праворадикальных и ксенофобских настроений признается и вроде бы является предметом озабоченности тамошних либеральных СМИ. Во всяком случае, на словах. Но следует с сожалением и тревогой констатировать, что каждое преступление, совершенное очередным европейским ультраправым на почве расизма и ненависти, истеблишмент пытается использовать для борьбы со своими умеренными политическими конкурентами, а не для обозначения и обуздания самой проблемы.
 
Европа забыла, кто спас ее от холокоста. И поплатилась
Вот и юбилей программы Гитлера и тем более убийство в Ханау стали поводом для третирования партии "Альтернатива для Германии". Немецкие газеты и политики дружно начали указывать пальцами на эту партию. Мало того, из уст серьезных политиков звучат даже призывы организовать постоянный "надзор" правоохранителей за этой политсилой на государственном уровне. И неважно, что она официально осуждает и нацизм, и насилие. И неважно, что Тобиас Ратьен, в своем "манифесте" призвавший к геноциду этнических меньшинств, не только не состоял в "Альтернативе", но даже, по признанию его знакомых, был ее противником. Однако либеральный мейнстрим Германии не нашел ничего лучшего, кроме как воспользоваться моментом для медийного удара по основному политическому конкуренту.
Точно так же в 1920-е германские элиты дружно боролись с главной для себя угрозой, которой представлялись коммунисты, закрывая глаза на "шалости" штурмовиков в коричневых рубашках и тем самым способствуя смешным "горлопанам из пивных".
 
Столетний юбилей создания НСДАП — это хороший повод напомнить европейским элитам, к чему приводит даже не столько наличие в обществе человеконенавистнических, расистских, ксенофобских идей (они-то всегда циркулируют на том или ином уровне), сколько их игнорирование, недооценка и тем более использование в своих узкополитических целях. В случае современной Германии — в целях перенаправления гнева общества на своего политического конкурента.

Популярное в

))}
Loading...
наверх