Новая Большая игра: почему США хотят дестабилизировать китайский Синьцзян

9 февраля на официальном сайте МИД Турции было опубликовано заявление пресс-секретаря МИД Хами Аксая, в котором тот обвинил Китай в применении пыток в лагерях и тюрьмах по отношению к «уйгурским туркам», проживающим в Синьцзян-Уйгурском автономном районе КНР. Турецкий чиновник утверждал, что«более миллиона уйгуров столкнулись с политикой принудительного задержания, пыток и идеологической обработки в тюрьмах и концлагерях», а «уйгуры, живущие за пределами Китая, в том числе в Турции, не могут получить сведений о близких и родственниках на родине».

Хами Аксай обвинил китайские власти в смерти уйгурского «народного поэта Абдурахима Хейита», который якобы отбывал в тюрьме восьмилетний срок за «одну из своих песен».

 «Введение лагерей для интернированных в XXI веке и политика систематической ассимиляции уйгурских турок, проводимая властями Китая, является большим позором для человечества», – говорилось в заявлении пресс-секретаря МИД Турции, призвавшего «международное сообщество и Генерального секретаря Организации Объединенных Наций принять эффективные меры с тем, чтобы положить конец человеческой трагедии в Синьцзяне».

На следующий день, 10 февраля, The News York Times прокомментировала это заявление и опубликовала интервью проживающего в Вашингтоне уйгурского активиста Тахира Имина, который выразил благодарность турецкому правительству, сказав, что «сегодня многие уйгуры ощутили счастье и радость благодаря турецким властям». По словам активиста из США, «это дает силы и надежду на то, что турецкое правительство может проложить путь для других мусульманских стран, чтобы оказать еще большее давление на правительство Китая».

The News York Times дала слово также немецкому китаеведу Адриану Зенцу, по словам которого, несмотря на то что поводом для заявления турецкого МИД послужили сообщения о смерти Абдурахима Хейита, олицетворявшего культурную связь между уйгурами и тюркским миром, за этим заявлением кроются определённые политические расчёты.

13 февраля Пекин в ответ на турецкий демарш  видеозапись с выступлением «умершего» поэта, который сказал«Я – Абдурахим Хейит. Сегодня 10 февраля 2019 года. В настоящее время я подвергнут процедуре допроса как подозреваемый в нарушении действующего законодательства. Я в добром здравии и никакому насилию никогда не подвергался».

Нельзя не отметить, что в январе журналист турецкого проправительственного издания Yeni Şafak Ибрагим Карагюль написал в «Твиттере», что кампания против угнетения уйгур в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая – операция ЦРУ. Этот твит был вскоре удалён, но турецкая служба радио «Свобода» «Idel. Реалии»** опубликовала его скриншот.

И комментарий на сайте «Idel.Реалии»: «Спустя некоторое время пост исчез, при открытии по ссылке выходит надпись о том, что страница не найдена», – отмечает «Idel.Реалии».

Версию Карагюля поддержал известный французский публицист, основатель сайтаRéseau Voltaire Тьерри Мейсан. В своей статье «ЦРУ использует Турцию для оказания давления на Китай» Мейсан пишет, что «последние несколько недель турецкая пресса не перестает обсуждать положение уйгуров… Оппозиционные политические партии, включая кемалистов, стараясь друг друга перещеголять, осуждают якобы имеющие место репрессии ханьцев против уйгуров».

Мейсан отмечает, что антикитайской кампании в турецкой прессе предшествовал доклад американского Jamestown Foundation о 73 китайских секретных тюрьмах, серия интервью с бывшими узниками китайских тюрем на базирующемся в Вашингтоне портале Radio Free Asia, где дошли до утверждения о том, что в КНР якобы запрещён Коран.

А в ноябре 2018 года 13 стран Запада инициировали рассмотрение в Совете по правам человека ООН вопроса о притеснениях китайских мусульман. Сенатор Марко Рубио и конгрессмен Крис Смит провели в Совместной комиссии Конгресса и правительства США по Китаю (Congressional-Executive Commission on China – CECC) слушания о «религиозных репрессиях, осуществляемых Коммунистической партией Китая». В подготовленном двумя американскими политиками докладе говорится, что «более миллиона уйгуров и представителей других мусульманских этнических меньшинств [в Китае] были интернированы, и многие вынуждены отказаться от своей веры».

Эти обвинения подхватила Amnesty International, которая сообщила, что «до миллиона мусульман содержатся в лагерях для интернированных в Синьцзяне на северо-западе Китая». Не осталась в стороне и Human Rights Watch: на её портале появилась публикация «Искоренение идеологических вирусов» о«китайской кампании репрессий против мусульман Синьцзяна» и ещё целая серия подобных статей. В том же ряду, считает Тьерри Мейсан, стоят обвинения турецкого МИД.

Запад давно поддерживает оппозиционные исламистские движения в Восточном Туркестане (со второй половины XVIII века – Синьцзян, или «новая граница» по-китайски). Сепаратистские организации «Исламское движение Восточного Туркестана» (ETIM) и «Восточно-Туркестанская ассоциация образования и солидарности» (ETESA) в борьбе за независимость Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР особенно активизировались с 1990-х годов, отмечает индийское издание Zee News.

Известный российский китаевед Юрий Тавровский считает, что события в китайском Синьцзяне всё больше напоминают ситуацию 1990-х годов в российской Чечне. По сути, в Синьцзяне «отрабатываются технологии дестабилизации всего стратегически важного региона, налаживается взаимодействие боевиков, создаются каналы переброски террористов и оружия, распространения подрывной пропаганды»пишет Тавровский.

Если контроль над Венесуэлой имеет значение для США не в последнюю очередь по причине её богатейших запасов нефти, то отторжение от Китая Синьцзяна важно для американцев потому, что здесь находятся крупнейшие месторождения урана и других полезных ископаемых, составляющих три четверти всех минеральных ресурсов КНР. О геостратегической важности Синьцзян-Уйгурского автономного района много говорить не надо: эта самая большая по площади территориально-административная единица КНР с населением свыше 23 млн. человек граничит с восемью странами, в том числе с тремя странами бывшего СССР – Киргизией, Казахстаном, Таджикистаном и Российской Федерацией (западный участок российско-китайской границы, около 45 километров).

Уже в ходе Большой игры XIX века англичане, разворачивая экспансию в Центральной Азии, обратили внимание на ошибку в оценке роли Восточного Туркестана Николаем Пржевальским, который считал, что «Кашгарская империя(Южный Синьцзян – Ред.) не стоит и копейки». Российский учёный-китаевед Олег Зотов пишет, что «Восточный Туркестан – ключевой фактор мировой политики, ибо втянут в конфликтные процессы Большого Ближнего Востока, являясь при этом наиболее важной (экономически) и уязвимой (стратегически) провинцией КНР. На Синьцзян непосредственно влияют события в Афганистане и бассейне Каспия».

Кроме перехвата у Китая контроля над месторождениями Синьцзяна США интересует и нефть Каспийского бассейна, включая Казахстан. Как известно,«Китай скупил 60 процентов третьего по величине в мире нефтяного месторождения под Актюбинском и проложил из Казахстана трубопровод до административного центра Синьцзяна – Урумчи. В данных обстоятельствах США надеются не столько на свои планы военного «окружения» Китая, сколько на окружение его обманчивыми дипломатическими интригами (deceptive surface of diplomatic negotiations)», пишет Олег Зотов, цитируя книгу «Новая Большая игра: кровь и нефть в Центральной Азии» немецкого военного журналиста и писателя Лутца Клевемана.

«Россия хотела бы, чтобы нефть шла на север к ее границам, – говорит Лутц Клевеман. – Иран хотел бы, чтобы он шел на юг в сторону Тегерана. А Америка хотела бы, чтобы трубы шли либо на запад, к давнему соратнику Турции, либо на восток к новому союзнику в регионе, Афганистану».

Задача отрыва Синьцзяна от Китая или, по крайней мере, распространения хаоса в этом автономном районе КНР является для США едва ли не важнейшей в новой Большой игре XXI века – в схватке за мировую гегемонию. Другие страны вроде Турции, вовлекаемые в эту схватку под американским давлением, рискуют проиграть, кому бы ни досталась победа.

ВЛАДИМИР ПРОХВАТИЛОВ 

Источник ➝

«Санитарный социализм» и мировой кризис

Пандемия обостряет общий кризис капитализма и создаёт предпосылки перехода к новой социально-экономической формации

Пандемия ярко высветила и обострила глобальные противоречия. Эти противоречия могут разрешиться лишь через острый кризис, свидетелями которого мы стали в последние недели. Этот кризис не столько эпидемиологический, сколько экономический, политический, социальный и экологический.

Коронавирус не создал его, а лишь стал спусковым крючком, ускорившим давно назревший процесс. Экономический коллапс, с которым столкнулась мировая экономика, был просто вопросом времени: глобальный долг более чем в три раза превышает мировой ВВП, противоречия капиталистической формации уже не могут найти своего разрешения даже через циклические кризисы; этот пузырь не мог не лопнуть – столкнувшись ли с эпидемией или же с чем-то ещё.

И точно так же вопросом времени была эпидемия. Хищническое отношение капиталистической системы к природе вызвало распространение ранее неизвестных болезней: разрушение среды обитания диких животных вынуждает их переселяться ближе к человеку, разнося заразу между видами. Если бы пандемию не вызвал коронавирус, её бы вызвала какая-то другая причина.

Этот пасьянс должен был сложиться, и он сложился.

Сегодня эпидемия охватывает всё новые страны и континенты. Счёт погибших уже идёт на десятки тысяч, заболевших – на сотни тысяч.

В Италии и Франции врачам, не справляющимся с наплывом пациентов, предписано к аппаратам искусственной вентиляции лёгких пожилых пациентов (для которых вирус наиболее опасен) подключать в последнюю очередь. Фактически речь идёт о форме геронтоцида. Но кроме узко-медицинских последствий вирус вызывает последствия экономические, политические и социальные.

Стало очевидным, что люди уязвимы перед пандемией в разной степени. Речь не только о пожилых, чей риск погибнуть в результате заражения на порядок выше, чем у молодёжи. По наиболее уязвимым слоям населения пандемия бьёт сильнее, чем по привилегированным, по бедным больнее, чем по богатым. Там, где одни просто переходят на удалённую работу, другие лишаются средств к существованию. Возросшая нагрузка по ведению домашнего хозяйства и воспитанию оказавшихся на карантине детей ложится в первую очередь на женские плечи. Мигранты, работники общепита, сезонные работники, работающие без трудового договора или с «серым» договором – все они ощущают экономические последствия пандемии особенно болезненно. Миллионы людей теряют заработок, а продолжающие работать подвергают себя риску, как правило, без роста оплаты труда – курьеры, таксисты, продавщицы, врачи. Квартиросъёмщики, оставшись дома, рискуют остаться без него, потеряв возможность платить аренду.

Запрет массовых мероприятий во многих странах используется для срочного протаскивания непопулярных мер.

Обостряются и международные противоречия.

Карантин изолирует огромные регионы; прерываются торговые и производственные цепочки, целые отрасли приходят в упадок. Национальные системы здравоохранения одна за другой подвергаются суровому испытанию – и далеко не все проходят его с честью. В первую очередь это касается тех стран, где «меры жёсткой экономии», навязанные неолиберальными институциями, привели к деградации здравоохранения, сокращениям финансирования и штатов ради мелочной экономии.

В глобальной системе неравенства одни страны находятся в глобальной «пищевой цепочке» выше других, эксплуатируя их как в «мирное» время, так и в чрезвычайное. Мы увидели, как при серьёзном кризисе правящие классы капиталистических стран моментально отбросили все слова о «солидарности» – европейской ли, атлантической или какой-либо ещё – и продемонстрировали своё подлинное кредо: «Каждый сам за себя!».

Италия, первой в Европе пострадавшая от эпидемии, столкнулась с запретом на экспорт в неё медицинских товаров со стороны Германии и Франции. Первые поставки необходимых лекарств, медсредств и врачей в пострадавшие страны приходят из Китая и Кубы.

Но такой запрет действует только «сверху вниз»: из подчинённых стран жизненно необходимые медсредства, напротив, вымываются в империалистические центры всеми правдами и неправдами: из упомянутой Италии, ставшей эпицентром эпидемии в Европе, военная авиация США сотнями тысяч, а то и миллионами, вывозит столь недостающие тесты на коронавирус. Из разорённой местной и мировой олигархией Украины легально и нелегально вывозят в Евросоюз медицинские маски и даже строительные респираторы.

Народы угнетённых империализмом стран получают наглядный урок – и достаточно времени для того, чтоб его осмыслить.

Реакция властей в разных странах варьирует от полного отрицания опасности и пренебрежения элементарными мерами безопасности, как в Великобритании, до тотального карантина, которому в Китае подвергся Хубэй, огромный регион с населением больше, чем население Англии.

В Европе на борьбу с эпидемией брошены огромные средства, причём лишь малая их часть направлена на меры санитарного и медицинского характера, а основные средства призваны компенсировать убытки бизнеса – путём прямого финансирования либо налоговых льгот.

Капиталистическое государство неизменно ставит интересы бизнеса выше интереса простого народа, что часто вызывает его паралич в ответственные моменты – даже в ущерб общим интересам класса капиталистов, – но там, где правительства демонстрируют минимальную дееспособность перед лицом пандемии, принимаемые ими меры отражают следующие тенденции:

1. Усиление централизации власти. Китай показал, насколько эффективен может быть карантин при сочетании как старых полицейских мер, так и новых методов цифрового контроля за населением.

2. Тенденции к централизации власти сопутствует тенденция к концентрации капитала: карантин жестоко бьёт по многим отраслям экономики, в первую очередь по туризму, общепиту, розничной торговле. Очевидно, большим компаниям проще пережить этот удар, чем семейному предприятию.

3. Всё чаще правительства вынуждены задумываться о национализации частных клиник и наиболее значимых предприятий, попавших под удар экономического кризиса. Пока эти меры не выходят за рамки старой доброй политики «национализации убытков и приватизации прибылей», однако демонстрируют массам большую эффективность государственного сектора по сравнению с частным.

4. Основное финансирование выделяется на поддержку несущих убытки предприятий.

5. Границы между государствами становятся непроницаемыми, особенно для людей, но так же и для ряда товаров

Диктуемые ситуацией меры объективно ведут к росту обобществления экономики. В этом смысле можно говорить о «санитарном социализме» (по аналогии с «военным социализмом» времён Первой мировой войны). Не стоит заблуждаться – эти меры проводятся в первую очередь в интересах буржуазии, однако демонстрируют рабочему классу реальную альтернативу, рациональность и эффективность социализма – разумеется, при смене правящего класса.

Таким образом, пандемия обостряет общий кризис капитализма и создаёт предпосылки перехода к новой социально-экономической формации. Будут ли эти предпосылки реализованы – зависит от исходов классовой борьбы.

Пандемия снова делает очевидным противоречие между индивидуализмом и общим благом. С индивидуальной точки зрения логично максимально запастись продуктами питания, лекарствами и средствами защиты. Но такая стратегия поведения создаёт дефицит, увеличивает панику в обществе, увеличивает опасность заражения тех, кто не успел себя обеспечить – включая врачей – и в конечном счёте вредит всем. Алчность дельцов и правителей, наживающихся на общей беде, порождает ненависть миллионов.

Парадоксальным образом (само)изоляция человеческих масс может послужить толчком к обретению ими новой формы коллективности.

Потеря возможности для огромной части мирового рабочего класса покинуть своё убогое жилище ведёт не только к росту домашнего насилия, но и неизбежно ставит перед ним вопрос: как получилось, что он вынужден проводить свою жизнь разрываясь между ненавистной, всё ниже оплачиваемой работой и тесным, всё дороже обходящимся жильём?

Внешнее спокойствие не должно нас обманывать: в фавелах Сан-Паулу, пригородах Парижа и бедных районах Лос-Анджелеса за стенами отдельных квартир разгорается ярость миллионов, ждущая часа выплеснуться наконец на улицу и спросить у богачей и власть имущих: как вы посмели допустить подобное?

Следом за изоляцией наступает время мобилизации.

Илья Знаменский

Картина дня

))}
Loading...
наверх