Диванный украинский «Нострадамус» сел в лужу с пророчеством о войне России и Белоруссии

На Украине уже каждый второй политик «эксперт», прогнозирующий будущее России и её соседей. Конечно, лучше бы Киев не выдумывал пророчества, а всё-таки занялся своей внутренней политикой, но от этого, видимо, никуда не уйти.

Очередным «диванным Нострадамусом» стал глава МИД Украины Вадим Пристайко, выдумавший провокационный прогноз для Белоруссии. Он напомнил, что несколько лет назад говорил в интервью журналу Respekt.

Честно признаюсь, доверия к данному СМИ мало. И дело даже не в том, что оно чешское, а в том, что появилось из простого спортивного журнала.

Но главное не это. В интервью изданию Пристайко говорил, что, если Минск захочет независимости, то Белоруссии стоит ждать вооруженный конфликт с Москвой. Мол, также было на Украине.

Разумеется, в Сети быстро назвали этот «прогноз» дешевой пропагандой и примитивным манёвром в попытке стравить Россию и Белоруссию. Во-первых, как такового конфликта и не было. Скорее это можно назвать «разговором на повышенных тонах», из которого Лукашенко всё-таки решил выйти проигравшим.

Во-вторых, Пристайко стоило бы знать, что курируемый США госпереворот на Украине не имеет абсолютно никакого отношения к борьбе за независимость. Да, и, если министр иностранных дел Незалежной забыл, напомню: Россия так и «не явилась» на войну, которую Киев уже якобы 6 лет ведет против «многотысячной армии Кремля».

Поэтому с такими пророчествами Пристайко не стоит вылезать на публику, дабы не поднимать себя в очередной раз на смех.

Источник ➝

«Санитарный социализм» и мировой кризис

Пандемия обостряет общий кризис капитализма и создаёт предпосылки перехода к новой социально-экономической формации

Пандемия ярко высветила и обострила глобальные противоречия. Эти противоречия могут разрешиться лишь через острый кризис, свидетелями которого мы стали в последние недели. Этот кризис не столько эпидемиологический, сколько экономический, политический, социальный и экологический.

Коронавирус не создал его, а лишь стал спусковым крючком, ускорившим давно назревший процесс. Экономический коллапс, с которым столкнулась мировая экономика, был просто вопросом времени: глобальный долг более чем в три раза превышает мировой ВВП, противоречия капиталистической формации уже не могут найти своего разрешения даже через циклические кризисы; этот пузырь не мог не лопнуть – столкнувшись ли с эпидемией или же с чем-то ещё.

И точно так же вопросом времени была эпидемия. Хищническое отношение капиталистической системы к природе вызвало распространение ранее неизвестных болезней: разрушение среды обитания диких животных вынуждает их переселяться ближе к человеку, разнося заразу между видами. Если бы пандемию не вызвал коронавирус, её бы вызвала какая-то другая причина.

Этот пасьянс должен был сложиться, и он сложился.

Сегодня эпидемия охватывает всё новые страны и континенты. Счёт погибших уже идёт на десятки тысяч, заболевших – на сотни тысяч.

В Италии и Франции врачам, не справляющимся с наплывом пациентов, предписано к аппаратам искусственной вентиляции лёгких пожилых пациентов (для которых вирус наиболее опасен) подключать в последнюю очередь. Фактически речь идёт о форме геронтоцида. Но кроме узко-медицинских последствий вирус вызывает последствия экономические, политические и социальные.

Стало очевидным, что люди уязвимы перед пандемией в разной степени. Речь не только о пожилых, чей риск погибнуть в результате заражения на порядок выше, чем у молодёжи. По наиболее уязвимым слоям населения пандемия бьёт сильнее, чем по привилегированным, по бедным больнее, чем по богатым. Там, где одни просто переходят на удалённую работу, другие лишаются средств к существованию. Возросшая нагрузка по ведению домашнего хозяйства и воспитанию оказавшихся на карантине детей ложится в первую очередь на женские плечи. Мигранты, работники общепита, сезонные работники, работающие без трудового договора или с «серым» договором – все они ощущают экономические последствия пандемии особенно болезненно. Миллионы людей теряют заработок, а продолжающие работать подвергают себя риску, как правило, без роста оплаты труда – курьеры, таксисты, продавщицы, врачи. Квартиросъёмщики, оставшись дома, рискуют остаться без него, потеряв возможность платить аренду.

Запрет массовых мероприятий во многих странах используется для срочного протаскивания непопулярных мер.

Обостряются и международные противоречия.

Карантин изолирует огромные регионы; прерываются торговые и производственные цепочки, целые отрасли приходят в упадок. Национальные системы здравоохранения одна за другой подвергаются суровому испытанию – и далеко не все проходят его с честью. В первую очередь это касается тех стран, где «меры жёсткой экономии», навязанные неолиберальными институциями, привели к деградации здравоохранения, сокращениям финансирования и штатов ради мелочной экономии.

В глобальной системе неравенства одни страны находятся в глобальной «пищевой цепочке» выше других, эксплуатируя их как в «мирное» время, так и в чрезвычайное. Мы увидели, как при серьёзном кризисе правящие классы капиталистических стран моментально отбросили все слова о «солидарности» – европейской ли, атлантической или какой-либо ещё – и продемонстрировали своё подлинное кредо: «Каждый сам за себя!».

Италия, первой в Европе пострадавшая от эпидемии, столкнулась с запретом на экспорт в неё медицинских товаров со стороны Германии и Франции. Первые поставки необходимых лекарств, медсредств и врачей в пострадавшие страны приходят из Китая и Кубы.

Но такой запрет действует только «сверху вниз»: из подчинённых стран жизненно необходимые медсредства, напротив, вымываются в империалистические центры всеми правдами и неправдами: из упомянутой Италии, ставшей эпицентром эпидемии в Европе, военная авиация США сотнями тысяч, а то и миллионами, вывозит столь недостающие тесты на коронавирус. Из разорённой местной и мировой олигархией Украины легально и нелегально вывозят в Евросоюз медицинские маски и даже строительные респираторы.

Народы угнетённых империализмом стран получают наглядный урок – и достаточно времени для того, чтоб его осмыслить.

Реакция властей в разных странах варьирует от полного отрицания опасности и пренебрежения элементарными мерами безопасности, как в Великобритании, до тотального карантина, которому в Китае подвергся Хубэй, огромный регион с населением больше, чем население Англии.

В Европе на борьбу с эпидемией брошены огромные средства, причём лишь малая их часть направлена на меры санитарного и медицинского характера, а основные средства призваны компенсировать убытки бизнеса – путём прямого финансирования либо налоговых льгот.

Капиталистическое государство неизменно ставит интересы бизнеса выше интереса простого народа, что часто вызывает его паралич в ответственные моменты – даже в ущерб общим интересам класса капиталистов, – но там, где правительства демонстрируют минимальную дееспособность перед лицом пандемии, принимаемые ими меры отражают следующие тенденции:

1. Усиление централизации власти. Китай показал, насколько эффективен может быть карантин при сочетании как старых полицейских мер, так и новых методов цифрового контроля за населением.

2. Тенденции к централизации власти сопутствует тенденция к концентрации капитала: карантин жестоко бьёт по многим отраслям экономики, в первую очередь по туризму, общепиту, розничной торговле. Очевидно, большим компаниям проще пережить этот удар, чем семейному предприятию.

3. Всё чаще правительства вынуждены задумываться о национализации частных клиник и наиболее значимых предприятий, попавших под удар экономического кризиса. Пока эти меры не выходят за рамки старой доброй политики «национализации убытков и приватизации прибылей», однако демонстрируют массам большую эффективность государственного сектора по сравнению с частным.

4. Основное финансирование выделяется на поддержку несущих убытки предприятий.

5. Границы между государствами становятся непроницаемыми, особенно для людей, но так же и для ряда товаров

Диктуемые ситуацией меры объективно ведут к росту обобществления экономики. В этом смысле можно говорить о «санитарном социализме» (по аналогии с «военным социализмом» времён Первой мировой войны). Не стоит заблуждаться – эти меры проводятся в первую очередь в интересах буржуазии, однако демонстрируют рабочему классу реальную альтернативу, рациональность и эффективность социализма – разумеется, при смене правящего класса.

Таким образом, пандемия обостряет общий кризис капитализма и создаёт предпосылки перехода к новой социально-экономической формации. Будут ли эти предпосылки реализованы – зависит от исходов классовой борьбы.

Пандемия снова делает очевидным противоречие между индивидуализмом и общим благом. С индивидуальной точки зрения логично максимально запастись продуктами питания, лекарствами и средствами защиты. Но такая стратегия поведения создаёт дефицит, увеличивает панику в обществе, увеличивает опасность заражения тех, кто не успел себя обеспечить – включая врачей – и в конечном счёте вредит всем. Алчность дельцов и правителей, наживающихся на общей беде, порождает ненависть миллионов.

Парадоксальным образом (само)изоляция человеческих масс может послужить толчком к обретению ими новой формы коллективности.

Потеря возможности для огромной части мирового рабочего класса покинуть своё убогое жилище ведёт не только к росту домашнего насилия, но и неизбежно ставит перед ним вопрос: как получилось, что он вынужден проводить свою жизнь разрываясь между ненавистной, всё ниже оплачиваемой работой и тесным, всё дороже обходящимся жильём?

Внешнее спокойствие не должно нас обманывать: в фавелах Сан-Паулу, пригородах Парижа и бедных районах Лос-Анджелеса за стенами отдельных квартир разгорается ярость миллионов, ждущая часа выплеснуться наконец на улицу и спросить у богачей и власть имущих: как вы посмели допустить подобное?

Следом за изоляцией наступает время мобилизации.

Илья Знаменский

Картина дня

))}
Loading...
наверх