Свежие комментарии

Александр Роджерс: Усталость подростков

Александр Роджерс: Усталость подростков

Я тут насмотрелся и начитался за последние дни подростков, которым «Надоело терпеть»(тм)

Сначала мне вспомнился старый советский мультфильм «Про Сидорова Вову». Если не помните, то пересмотрите.

А потом я решил, что просто расскажу, как лично мне жилось в четырнадцать лет. Так, чисто для сравнения.

Это был 1992 год, как раз вскоре после развала СССР. Мать моя работала в библиотеке, отец тоже получал копейки (и без того мизерные зарплаты ещё и задерживали по несколько месяцев). Питались мы в основном постными кашами – преимущественно гречневой, потому что рис дорогой. Масла в кашу не было. Про мясо/колбасу я вообще молчу – килограмм мяса стоил как половина месячной зарплаты.

И вот в конце весны 1992-го года, незадолго до моего четырнадцатилетия, мне надоело смотреть, как моя мать питается одной кашей. Но я не пошёл скакать на площадь (тогда бы меня быстро «демократизировали» («демократизатором» называли длинную резиновую дубинку). А основал свой первый бизнес.

Бизнес без особой фантазии, если честно. Я брал товар под реализацию, продавал, а разницу забирал себе. У нас было много конкурентов, но мы выигрывали у них за счёт двух вещей:

а) мы демпинговали цены (их все демпинговали, но мы успешней);

б) мы приходили на рынок в половине шестого утра, когда в город приезжали оптовики, продавали свой товар, а к восьми-девяти приходили наши конкуренты (а клиенты уже все закупились и уехали, пока-пока).

Итак, мой обычный день выглядел так:

 1. Встать в пять утра, до половины шестого возить тачками («кравчучками», чтобы он сгорел, этот старый лжец) товар на рынок, потом торговать.

2. К 8:30 нужно попасть в школу, чтобы учиться. И умудриться как-то оставаться лучшим учеником школы, получающим «похвальные листы».

3. После школы учиться, делать домашние задания и читать. Классическую литературу, приключения, детективы, фантастику, фэнтези – всё, что горит (простите за такую шутку в стиле «451 по Фаренгейту»).

4. К десяти вечера идти разгружать приехавший грузовик с товаром. Разгружать можно было только в темноте, потому что в светлое время суток была опасность, что нагрянет налоговая (в лучшем случае) или бандиты. Товар на сумму в 5-10 тысяч долларов – тогда убивали и за гораздо меньшее (были случаи, когда убивали за засвеченные в неправильном месте двадцать долларов).

И так каждый день.

А в ночь с пятницы на субботу садиться на электричку до Киева, чтобы рано утром (опять же, тоже важно успеть первыми) попасть на Петровку – книжный рынок. Закупить там тележку книг (частично под заказ) – и ехать домой.

Книгами мы с отцом торговали не ради прибыли. Торговля книгами позволяла только отбить цену на проезд в электричке. Книгами мы торговали, чтобы читать.

Читать в обратной электричке из Киева, читать после уроков, читать иногда прямо на уроках. Я был отличником и на некоторых уроках мне было откровенно скучно, потому что всю годовую программу я выучил заранее и учителя не рассказывали мне ничего нового – поэтому я читал какого-нибудь Вальтера Скотта или Роберта Хайнлайна.

Самое главное – нужно было прочитать книгу до того, как её продадут. А это означало читать по 400, 600, 800 страниц в день.

Я, кстати, побил рекорд школы по скорости чтения, когда сдавал соответствующий тест. И основная проблема была в том, что текст-то я уже давно прочитал, я его проговорить не успевал.

А в воскресенье не выходной. В воскресенье встать в пять утра и таскать в два раза больше тележек с товарами, чем обычно, потому что это главный торговый день недели.

И если хочется поесть настоящих пельменей с мясом (не уверен, что настоящим), то можно пойти в промзону и там разгрузить грузовик. За это тебя покормят и дадут мелкую денежку. Вообще круто!

И всё это в условиях, когда на рынке почти каждую неделю проходят кровавые разборки между группировками рэкета за контроль над рынком (прямо на месте, зачем устраивать какие-то стрелки за городом?), а кроме этого полно воров, фальшивомонетчиков (пытающихся всучить десятку с пририсованным лишним ноликом – этих если ловили, то били всем рынком) и прочих отморозков.

А в школе, где в моём классе училось «всего» 42 человека, из них как минимум шестеро нюхали клей (и годика через полтора-два просто «исчезли»). Заходишь в школьный туалет, а там обдолбаный наркоман опасной бритвой рисует узоры в воздухе.

Потом после школы тебя каждый день караулит 4-6 придурков, потому что ты не хочешь вступать в их группировку. Или просто потому что «ты чё, самый умный?» (ну, вообще-то да). Хорошо, что из школы было четыре разных выхода и можно было регулярно менять маршруты (и ходить с кастетом или заточкой, это тоже помогало).

И нет, я никогда не был и не считал себя крутым бойцом. Просто приходилось очень много драться, чтобы выжить. На любого «чёрного пояса» всегда найдётся заточка в бок, и первая моя чёрная кожаная куртка в какой-то момент оказалась с дыркой в районе лёгкого. Но, будете смеяться, у меня во внутреннем кармане была очередная книга, что меня и спасло. Как говорил мой дед (полковник милиции), «бандитов нужно знать, но дел с ними иметь нельзя». Однако даже в таком случае вы всё равно можете нарваться на банальный гоп-стоп от залётных беспредельщиков.

Никогда не забуду, как интеллигентная семья (он инженер, она библиотекарь) пришли со своим сыном, моим одногодкой, к моему отцу, МС по боксу, и буквально умоляли его «Помогите устроить ребёнка в банду». Отец отказал и пытался убедить их, что им это не нужно.

Не послушали. Мальчик связался с ворами, через пару месяцев его подрезали – пришлось удалять селезёнку. И ещё несколько лет мальчик безвылазно сидел дома, потому что боялся выйти на улицу.

Я всё это рассказываю не для того, чтобы показать, будто я крутой. Нет. Крутых в это время пачками хоронили. На городском кладбище шесть кварталов засеяно такими крутыми, никого старше 25 лет нет. Я «особо умных» потом на экскурсии водил в это место. Красивые памятники, с портретами в полный рост – спортивные улыбающиеся пацаны в кожанках или малиновых пиджаках, с цепями, обязательно на фоне «мерина» или «бумера». Очень крутые. Очень мёртвые.

Это всё к вопросу о «святых девяностых» и одновременно к «подростки устали терпеть».

Что они устали терпеть? Тепличные условия? Айфон предпоследней модели? Комочки в манной каше? Отсутствие ремня в организме?

Не, мальчики и девочки, я пережил 1991 и 2014 годы, два раза меня уже «освобождали от тоталитаризма». И вместо обещаний свободы и процветания каждый раз потом становилось гораздо хуже – как с благосостоянием, так и со свободами. С меня двух раз «перемен требуют наши задницы» хватит. Русских ещё никогда так сыто и спокойно не «угнетали», дайте нам и дальше пожить без «молекул демократии».

Мамкины леворуционеры, массово (и интернет забит этими видео) при первом же шухере плачутся, вытирая сопли и слёзы, «простите меня, пожалуйста, поддался влиянию толпы, я больше не буду». И если вернутся новые девяностые, то мы знаем, как там выживать, а они сдохнут в течение недели.

Ведь все эти московские и питерские мажорчики с крашеными волосиками, пирсингами и штанишками с подворотами никогда в жизни даже с простым гоп-стопом не сталкивались. И через полчаса останутся без шапки, лопатника, мобилы и штанов посреди голого поля.

Я понятно объясняю?

Александр Роджерс, специально для News Front

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх