Свежие комментарии

  • Галина Сергеева
    Этого мера убирайте! Зараза очень быстро распространяется. Куда же вы смотрели, белгородцы? Где были ваши мозги , ког...«На Красной площа...
  • Владимир Попов
    Нет , Игорь, я не забыл эту версию, которая была верна лет 70 назад. Но за это время многое в мире изменилось и один ...Ругать то, что се...
  • Николай Перминов
    Не вмешиваться!!! Пашинян со своей камарильей надомал дров, периодически гадя России, теперь пусть Соросы да Владимир...Жёсткий сценарий:...

Владимир Путин и Александр Лукашенко готовы идти к объединению государств

Владимир Путин и Александр Лукашенко готовы идти к объединению государств | Продолжение проекта «Русская Весна»

Россия и Белоруссия готовы идти в объединении настолько далеко, насколько к этому готовы сами люди в двух странах. Это заявление Лукашенко поддержал и Путин — оно прозвучало после их переговоров. Два президента готовы объединиться хоть сейчас — но что этому мешает? И как скоро станет реальностью воссоединение частей СССР не только через Союзное государство, но и в форме Евразийского союза?

Тема российско-белорусских трений и разногласий является одной из любимых у СМИ. Меньшая часть потому что сознательно работают на раздувание противоречий — например, потому что не любят Лукашенко, или не переносят Путина, а то и их обоих, но чаще всего просто потому что не признают никакого «реваншизма» и существования русского мира. Другие делают акцент на спорах между Москвой и Минском, раздувают противоречия между Путиным и Лукашенко, вытаскивают яркие цитаты любящего образные выражения белорусского президента и говорят об «угрозе ухода Белоруссии на Запад» просто для того, чтобы таким образом привлечь внимание аудитории.

В реальности же два государства и два лидера являются ближайшими не просто союзниками — братьями. В конце этого года будет 20 лет союзному договору. И если за этот срок Союзное государство не превратилось в полностью единое, это не значит, что оно не состоялось.

Главная заслуга этого договора — и работы двух президентов — в том, что две страны сохранили теснейшие связи, восстановили часть порушенного в 90-е и даже создали некоторые новые связи. Но теперь нужно переходить к новому этапу. И для этого необходимо, как сказали два лидера, провести ревизию сделанного за двадцать лет.

«Мы также давно договорились с президентом, что нам надо посмотреть и на развитие наших союзных отношений в рамках (Союза) Беларуси и России, посмотреть на Союзный договор, что мы там не выполнили за последние годы».

Так сказал Лукашенко, добавив — «мы откровенно друг другу говорим о том, что мы же не вечные, мы когда-то уйдем. Что оставим нашим детям, как они продолжат нашу политику — это тоже нас как политиков не может не волновать».

Как далеко может зайти интеграция — спросили Путина и Лукашенко на пресс-конференции, подразумевая, естественно, возможно ли полное объединение двух государств. Но фактически об этом Лукашенко начал говорить еще отвечая на предыдущий вопрос. Слова о том, что мы оставим нашим детям нужно понимать не в том смысле, что Лукашенко готовится передать власть своему сыну Коле (хотя это и вполне вероятно произойдет), а в том, что он хочет обеспечить единство двух государств навсегда. В какой форме?

Минимум, как союзного государства. Потому что это то, что Путин и Лукашенко хотят сделать нерушимым. Да, Лукашенко стал говорить, что суверенитет это икона, святое, а независимость относительное понятие — поэтому суверенитет своих стран президенты не обсуждают. Но тут важно то, что он сказал дальше.

Он напомнил, что они с Путиным негативно относятся к развалу СССР:

«Мы исходим из того, что сегодня есть два государства. Вы знаете, как они образовались, не мы с президентом были инициаторами развала того государства, у нас одинаковая позиция по этому вопросу. Так случилось, что два государства».

То есть некая реальность, с которой Путин и Лукашенко столкнулись уже оказавшись у власти, которая им не нравится, но с которой они не могут не считаться. А чтобы исправить последствия развала, чтобы две страны были вместе, они и развивают Союзное государство. При этом лично у них вообще нет никаких препятствий для единства.

«Мы и завтра можем объединиться вдвоем, у нас проблем нет», сказал Лукашенко:

«Я выскажу свое мнение, — думаю, мой коллега и друг согласится с этим, — мы готовы настолько идти далеко в единении, объединении наших усилий, государств и народов, насколько вы готовы. Слушайте, мы и завтра можем объединиться вдвоем, у нас проблем нет. Но готовы ли вы, россияне и белорусы, на это — вопрос. Поэтому вам надо адресовать вопрос себе. Насколько вы готовы, настолько мы будем выполнять вашу волю. Если не готовы, какая бы ни была мощная и огромная Россия, она сегодня не в состоянии навязать волю кому-то, ну, а тем более, мы, и нам это и не нужно. Поэтому готовьтесь вы — в своем сознании, поведении, цели ставьте перед собой, я имею в виду народы России и Белоруссии, а мы будем их реализовывать, мы ваши слуги».

Это на самом деле очень откровенное объяснение — по сути, Лукашенко сказал о том, что если народы двух стран готовы к объединению, то президенты выполнят их волю. Понятно, что в России абсолютное большинство выступает за объединение, а в Белоруссии, наоборот, меньшинство хочет вхождения республики в состав России — по опросам пятилетней давности таких было 25 процентов, а по некоторым свежим опросам таких сейчас всего 10.

Но тут важно то, что большинство белорусов просто удовлетворяет нынешний и так высокий уровень интеграции двух стран — а препятствием для объединения с Россией является в первую очередь боязнь потерять свое лицо в масштабах большой страны, боязнь того, что тихий белорусский социально-экономический уклад будет нарушен вторжением российских госкорпораций, олигархов, массовой культуры и прочего. В Белоруссии существует более справедливая социально-экономическая модель, чем в России — но и наша меняется, и будет все сильнее изменяться в сторону более справедливого распределения национального дохода.

При этом экономики и правовые системы двух стран будут все больше и больше интегрироваться — в рамках как Союзного государства, так и Евразийского союза, в который входит еще несколько бывших советских республик. То есть реинтеграция постсоветского пространства происходит при капиталистическом строе, но имеющем свою специфику в каждой из стран. Делать его одинаковым сейчас нет ни потребности, ни возможности.

Нужно постепенно сближать и связывать как экономики, так и законодательство, сохранять и расширять языковое, культурное и духовное единство — и тогда постепенно будет восстановлено, пускай и в новой форме, общее большое государство, историческая Россия-СССР. Причем в составе не только России и Белоруссии — но и Казахстана, Армении, Киргизии, а потом и Украины, Молдавии, Таджикистана и Узбекистана.

При этом Россия не будет делать ничего, ущемляющего национальные чувства этих государств, но будет вести дело именно к все большему воссоединению. Не случайно, отвечая на вопрос про интеграцию, Путин заявил, что «полностью независимых государств в мире просто не существует»:

«Мы в рамках Евразэс уже создали наднациональные органы — комиссию Евразэс — и туда передали часть национальных полномочий. Даже в рамках Евразэс у нас существует взаимозависимость. И часть суверенитета, часть нашей независимости мы туда передали, сознательно сделали это, понимая, что такая работа обеспечивает нам больший уровень конкурентоспособности».

Путин впервые публично говорит о том, что Россия передала часть национального суверенитета на наднациональный уровень — который называется Евразийским союзом, но по сути является попыткой на новых принципах воссоздать СССР и Российскую империю. Путь к реинтеграции пока что пяти республик постсоветского пространства понятен — через постепенное сближение экономик, общую безопасность и оборону, а потом и общую валюту и общие органы управления, создать мощный союз.

Местная национальная специфика все равно останется — она была даже в СССР, где были унифицированы на самом деле лишь формы организации власти и общества, а их наполнение и суть очень сильно отличались в Эстонии и Узбекистане. Не говоря уже о Российской империи, в рамках которой были даже самые разные формы организации местной жизни — от Финляндского княжества до Бухарского эмирата.

Так и что в новом Союзе будут свои парламенты, государственный суверенитет (был он, кстати, у них и в СССР — пусть и формальный) — но будет и ощущение жизни в одном большом великом сверхгосударстве, мощнейшем в Евразии. У которого будет общая армия, общее правительство и один руководитель — и реальный суверенитет в мировых делах.

Это то, о чем думают Лукашенко и Путин. А вот как именно будет претворятся в жизнь идея собирания земель, мы увидим в ближайшие годы. Станет ли Путин после 2024 года главой Союзного государства России и Белорусии или процесс построения Евразийского союза выйдет уже на ту стадию, что будет введен пост президента Евразэс — на все это даст ответ время. Может быть процесс реинтеграции будет идти медленнее, чем хотелось бы — но и тогда все лишь чуть сдвинется по времени. Но в любом случае Путин, Лукашенко и Назарбаев не свернут с выбранного пути и лично доведут дело до конца.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх