Свежие комментарии

  • Наталия Гончарова
    Спокойно,вдумчиво-молодец!ПОНРАВИЛОСЬ ОЧЕНЬ!"Думаете, не спро...
  • Анатолий Носков
    "я навсегда усвоил две профессиональные заповеди. Первая: читательскую аудиторию надобно уважать. " Да нихрена ты авт...Юрий Селиванов: К...
  • vlas
    А смаковать про пенис приятно?Павшая Америка — ...

Почему победил Дональд Трамп: ключевые факторы

Если говорить о причинах победы Дональда Трампа, я бы выделил шесть основных факторов, почему Трамп все-таки победил.Четыре из них лежат, в достаточной степени, на поверхности. Естественно, их тоже нужно серьезно анализировать, но они, скажем так, относятся к разряду объективного научного знания, статистического знания. А два других – скорее из области предположений, но мы также не можем их игнорировать и выскажем свои размышления на этот счет.

Почему победил Дональд Трамп: ключевые факторы

Если по порядку, первый фактор – это, безусловно, общественный фактор, более того, фактор общественного недовольства, о котором много говорилось. В частности, о том, что типичный избиратель Трампа недоволен ситуацией в Соединенных Штатах. Обычно типичного избирателя Трампа пытаются представить пусть и правильно, но достаточно узко: что это такой белый американец, без высшего образования, старше сорока пяти. Он либо рабочий, либо предприниматель, и живет, скорее всего, в штатах Среднего Запада, в небольшом городке в провинции, и ходит в церковь каждые выходные. Это правильно, но этого недостаточно, потому что Трамп действительно победил уверенно в этой категории, он, естественно, собрал большинство голосов белых консервативных мужчин. В Америке обычно считают, по, так сказать, расовой принадлежности и по гендерной принадлежности.

Так вот белый мужчина, конечно, в основном его электорат, но также Трамп выиграл и среди белых женщин, что стало сенсацией, потому что считалось, что эта группа отдаст свои голоса Клинтон. Более того, он выиграл среди американских мужчин вообще. То есть его группа поддержки несколько шире, чем то, что обозначалось многими экспертами.

Многие уже говорят о том, что это бунт «синих воротничков» против «белых воротничков». Что офисный планктон так называемый, вот эти все финансисты, менеджеры, которые сидят в небоскребах в крупных городах, надоели людям, занятым в реальном секторе экономики и вынуждены брать кредиты, вынуждены их отдавать, вынуждены работать, бороться за места с мигрантами. И к этим людям Трамп в основном и обращался. Ключевым, причем, стало его обращение к жителям тех штатов, которые находятся в так называемом «ржавом поясе». Это территория вокруг Великих озер, когда-то сердце индустриальной Америки, не только Дейтройт, но и другие города, в которых идет производство и которые в последние десятилетия очень сильно сдали по сравнению с финансовым капиталом. Он обращался к ним и дал им очень простые рецепты в ответ на их проблемы. Он сказал, что мигранты занимают их рабочие места, что Уолл-стрит не дает им нормально развиваться, и что он, когда придет, создаст новые рабочие места, что он создаст новые экономические возможности, отменит разные выплаты на экологию, всякие безумные траты на ООН, и все это перераспределит в реальный сектор.

Отчасти это, конечно, популизм, отчасти насущная необходимость, потому что индустрия Америки и Детройт – всем известный тому пример – действительно находится в глубоком кризисе, в то время как финансисты росли и до 2008 года, и после 2008 года, и там совершенно сумасшедшие проценты прибыли в общем-то. То есть, люди из реального сектора – основной его электорат. Трампу удалось его мобилизовать.

Однако, надо отметить, что ему удалось его организовать достаточно агрессивным способом, как впрочем, и со стороны Клинтон шла агрессивная мобилизация, и мы принципе можем говорить о некотором внутреннем надломе, даже уже не просто расколе американского общества, а надломе, я бы сказал, потому что выборы в стиле «ноздря в ноздрю» были и раньше. Вот, например, Буш – Гор. Тоже ситуация, когда А. Гор набрал больше процентов голосов, он тоже либеральный демократ был. Дж. Буш-младший – правый консерватор. И Буш по выборщикам обыграл Гора, причем там решалось все в Верховном суде, это скандальные совершенно выборы были в 2000 году. Тем не менее, такого раскола не было. Потому что были просто разные точки зрения на то, как должна развиваться Америка. Сейчас же они диаметрально разные, принципиально разные, по сути взаимоисключающие. То есть тот образ мира, жизни, и страны, которой хотят сторонники Трампа, в принципе несовместим с тем, что хотят сторонники Клинтон, и наоборот. Это две разные совершенно системы взглядов и ценностей. А ценностный спор, он, как известно, очень трудноразрешим и далеко не всегда разрешим компромиссным путем, если вообще находятся такие точки для разрешения. То есть в принципе ситуация у них внутренняя достаточно напряженная. И таким мрачным символом, на мой взгляд, стало то, что Трамп свою ключевую, решающую и довольно успешную, мощную, надо сказать, речь, произнес в Геттисберге, в штате Пенсильвания. Геттисберг – это символ Гражданской войны, символ победы северян над южанами в решающей битве. Пусть южане сейчас – основной электорат Трампа и республиканцев, тут уже дело не в этом, дело в том, что гражданская война была самой кровопролитной для США. И он выступая с такой жесткой речью против истеблишмента, в городе, имеющем символическое значение. И он, конечно, дал еще один повод для того, чтобы говорить о расколе внутри США. Но его противница дала поводов не меньше, если не больше.

Второй важный фактор, который сыграл очень важную роль в победе Трампа – это религиозный фактор. О нем у нас говорят очень мало, и советская, да и постсоветская во многом тоже, классическая американистика зачастую проходит мимо религиозной составляющей. А между тем, начиная с середины семидесятых годов религиозные группы, особенно, консервативные, даже протестантско-фундаменталистские группы, играют очень большую роль в победах – и на президентских, и на местных выборах, и на выборах в Конгресс. Прежде всего, речь идет о консервативных кругах, о евангелистах, это один их самых мощных типов церквей в протестантизме США. Есть еще мейнстримовские протестанты, они традиционно ближе к элите, они более либеральны. Также большую роль играют католики, которые в последние годы все ближе и ближе склоняются к  консерваторам, к Республиканской партии, хотя это традиционно был демократический электорат. И для Трампа, если он хотел иметь хоть какие-то шансы на успех, нужно было сплотить консервативную религиозную  группу. Она огромную, можно сказать, определяющую роль сыграла в победе Рейгана. До этого в победе Картера. То есть с 1976 и далее в течение 1980-х. Затем у них был небольшой спад. Однако Клинтон не смог полностью их «подавить», его либеральная администрация не смогла избавиться от религиозного фактора. Протестантские круги, евангелистские пасторы, в том числе, перегруппировались и «вытянули» Буша на обоих выборах 2000-го и 2004-го годов. Затем они снова пошли на спад. В 2008 году они не смогли мобилизоваться. Обама же мобилизовал сторонников. Ромни в 2012 году, будучи мормоном, вообще протестантам-консерваторам был не особенно близок, и сейчас у них был последний шанс, чтобы вернуть утраченные позиции.

Однако Трамп им не нравился совершенно. Они считали его плохим христианином. Ну, как вы видите, Трамп не ведет себя как консерватор, мягко говоря. Поэтому республиканцы, они усилили эту составляющую, они выставили кандидатом в вице-президенты Майкла Пенса. Это типичный такой республиканец – американский консерватор, любимец партии, примерный семьянин, человек без скандалов, человек с тремя детьми, который каждые выходные проводит  в церкви, то есть вот просто идеальный для них человек, при этом относительно умеренный, то есть не отпугивает избирателя-центриста.

То есть они усилили консервативную составляющую, но главное, что их мобилизовало – это Хиллари. Не просто либералка, не просто женщина, но и сторонница феминизма. И евангелистские пасторы сказали: пусть лучше плохой христианин Трамп, чем вот этот дьявол. Они так вот примерно говорили и даже стали молиться за победу Трампа. И если в ходе республиканских праймериз лишь примерно сорок процентов в разных религиозных группах были за Трампа, то после того, как он стал единственным кандидатом, процент сразу возрос до девяноста. И 94% белых евангелистов в итоге проголосовали за него. А это достаточно крупная часть населения США. Этот фактор тоже стал ключевым.  Свой электорат Клинтон не удалось так мобилизовать как консерваторам-республиканцам свой. И потом в соцсетях американские хипстеры сожалели. Они говорили: Вот, мы сидели по диванам, а каждый Бобби и каждый Джон, который был за Трампа, он не просто пришел, он сказал еще каждому Джеку и каждому Тому и каждой Элизабет, чтобы они обязательно пришли и проголосовали, потому что иначе дьявольские силы придут в Белый дом. Потому что иначе придут либералы, и Белая Америка закончится. Поэтому им удалось мобилизоваться, несмотря на то, что этнодемографическая динамика неблагоприятна для белого населения США, и, тем более, англосаксонского населения, ядра традиционной американской нации. Но они все-таки смогли сейчас вырвать победу «на флажке».

Третий фактор – экономический. Дело в том, что Трамп выходил с призывом сокращения расходов, особенно, ненужных расходов на внешнюю политику, на какие-то дорогостоящие операции, на различные наднациональные организации. А правый избиратель в США вообще не любит международные организации, для них есть Америка и национальный интерес,  и не надо каких-то непонятных блоков, партнерств и прочее, если это, конечно, не выгодно США. Трамп обещал это все закрыть, он обещал снизить расходы на экологические программы ООН, перенаправив их, на худой конец, на американскую экологию, то есть выступал с позиций простого прагматичного национального интереса, в духе идеи жить по средствам. Он обещал меньше тратить на бюрократию на финансистов, то есть он говорил о все том же реальном секторе экономики, о том, что деньги нужно направить туда. И людям, которые заняты в реальном секторе экономики, это понравилось. Причем как работодателям, так и рабочим. Это такой большой привет Марксу. Обе группы объединились в своей поддержке Трампа, особенно, в индустриальной Америке, которая, как я уже сказал, находится в кризисе.

Четвертый фактор – это политический фактор. Демократы, и вообще, либеральные круги американского истеблишмента успели за восемь лет правления Обамы изрядно достать американского избирателя. Примером этого служит не только победа Трампа, но и тот факт, что республиканцы вообще просто вынесли демократов на этих выборах. Они победили на выборах в Конгресс. У них теперь большинство в Сенате, и они победили еще более уверенно на выборах в Палату представителей. Они победили с двукратным перевесом, если взять все в совокупности выборы губернаторов в США, т.е. от них в два раза больше избрано губернаторов. И скорее всего будет для них благоприятным расклад в Верховном суде, то есть  большинство должно быть и там. Иными словами, сейчас много говорят о том, как правил Обама, каковы его успехи и неудачи, и вот это ответ американского избирателя на то, как работала администрация Обамы, как она руководила страной в принципе.

В Америке вообще последнее время такая шутка появилась с учетом особенностей демократов, которые уж очень любят толерантность, политкорректность. Вот сейчас в 2008 году у нас первый чернокожий президент, в 2016 году первая женщина может стать президентом, ну, затем будет гей, затем трансгендер, потом демократы обязательно дадут права человека животным, и какой-нибудь хомяк заберется в кресло президента. Вот поэтому избирателям некоторые реформы Обамы просто, мягко говоря, не нравились. Как вот должен среднестатистический человек относиться к идее администрации, свежей достаточно, этого года, о том, что должны быть открыты третьи туалеты для трансгендеров в школах? Как обычный нормальный средний Джон  должен на это смотреть? Он в лучшем случае посмотрит на это как на бред. В лучшем случае.

Поэтому политический фактор сыграл в пользу тех, кто выступал за более консервативную политику, а если говорить о внешней политике, то в пользу неоизоляционистов. Вы знаете, что есть более глобалистские круги в американских партиях и более изоляционистские. Есть такое и в Демократической партии. Скажем, Обама не такой агрессивный «ястреб» как Хиллари Клинтон, или как была, например, Мадлен Олбрайт, то есть там тоже свое деление есть. А в Республиканской партии есть гегемонисты типа Буша-мл., Рейгана, жесткие консерваторы, они доминируют в Республиканской партии. И есть неоизоляционистское крыло, которое, надо сказать, в обществе больше популярно, чем в истеблишменте, и оно занимает антиглобалистские позиции, консервативные позиции. И в последние годы нарастает именно тенденция в пользу неоизоляционистской повестки, в пользу этой части правого истеблишмента, но в верхушке, повторюсь, они представлены очень слабо. И то, как поначалу объединились многие боссы Республиканской партии против Трампа с его неоизоляционистской повесткой дня (нео – потому что все-таки это не такой жесткий изоляционизм как в XIX веке), показывает, что все-таки это пока не мейнстрим, далеко не мейнстрим, но популярность данного подхода растет, и это тоже важный политический фактор.

Вот это четыре ключевых фактора, таких, которые, что называется, можно проверить объективно. И есть еще два фактора, которые относятся к полю размышлений.

Пятый – это фактор элит США. Очень интересно, какие все-таки силы в элите США и, быть может, глобальной элите, поддержали Трампа, ведь мы знаем, что подавляющее большинство политического истеблишмента, финансового истеблишмента, Уолл-стрит почти весь, были на стороне Хилари Клинтон. И, естественно, все эксперты практически мейнстримные, за исключением двух флангов – леволиберального и правоконсервативного, они тоже были на стороне Хиллари. И почти все аналитики пророчили победу Хилари. Кто же тогда поддержал Трампа – возникает вопрос.

В первую очередь, военные. Незадолго до выборов было обнародовано письмо 88 отставных генералов и адмиралов. Восьмидесяти восьми – это очень солидный состав, причем там не младшие офицеры, а именно высший командный состав. При чем от всех родов войск, которые сказали буквально следующее, что за предыдущие годы военная политика США и вообще оборонная политика Вашингтона была ни к черту, и Америке нужен человек, который не запятнал себя такой политикой, поэтому мы призываем сограждан голосовать за Трампа. С учетом того, что те офицеры, которые находятся на службе, не могут позволить себе такие откровенные высказывания, понятно, что круг поддержки Трампа в военных кругах был еще шире.

Второй момент – это реальный сектор экономики, чье производство находится на территории США. Например, может быть, вы уже слышали о скандале с производителем одежды New Balance. И либералы Восточного и Западного побережий активно сжигают продукцию этой компании на камеру, потому что она поддержала Трампа, так как New Balance в отличие от конкурентов из Nike, основное производство держит на территории США, а Nike – по всему миру.

И, в целом, победа Трампа, с его предложением решоринга – возвращения производств обратно на территорию США, выгодна тем производителям, которые занимают более «национальную» позицию. Трамп же, если возвращаясь к экономической программе, обещает, что США, конечно, по-прежнему будут продавать продукцию по всему миру, но производство должно быть в Америке. Не в Китае, не в Мексике, не в Индии, а на территории США. И даже обещал обложить (это популизм отчасти, но тем не менее) огромными пошлинами ту продукцию, которую американские компании ввозят обратно в США из Мексики. То есть эти силы в элите – реальный сектор и связанные с ним финансово-экономические субъекты – вполне могли поддержать Трампа. Возможно также, какие-то круги традиционной американской аристократии могли его поддержать. Это могло сказать свою роль. И вообще консервативные аристократические круги Запада в принципе могли бы ставить на Трампа. Потому что и Дональд Трамп, и, допустим, Марин Ле Пен, это люди достаточно близких взглядов, исходя из того, о чем они вообще говорят.

Тут есть огромное количество вопросов, и мы дали лишь некоторое количество ответов. То количество нападок, которое на него было, говорит о том, что если бы не было надежной опоры в элитарных кругах, это позволяло бы противникам снять его с выборов. Есть прецеденты, когда какой-то скандал, даже не с юридической точки зрения, а с точки зрения общественного резонанса, приводил к уходу кандидата, и он был вынужден снимать свою кандидатуру, но Трамп этого не сделал. Значит, он опирался все-таки не только на свою волю и волю своих сторонников, но и на влиятельные круги в США.

В принципе можно говорить о том, что экономическая программа Трампа, если она хотя бы отчасти будет реализована, выгодна тем, кто является сторонником сворачивания неолиберальной глобализации и возвращения мира к эпохе макрорегионов, с большими экономическими блоками. Выгодна она и сторонникам более закрытой международной экономики, национального экономического суверенитета. То есть, если кто-то ставит на такой расклад, то такой кандидат как Трамп им, безусловно, подходил.

Кстати, если возвращаться к политическому истеблишменту, не все были довольны тем, как Клинтоны продавливают систему. Когда Клинтон-муж договаривается с прокурором США, и это попадает на камеру, о том, что не надо открывать дело против Хиллари, хотя там речь идет вообще-то о вопросах национальной безопасности. И Трамп справедливо сказал в Геттисбергской речи о том, что вот сейчас судят четырехзвездного генерала, который один раз соврал ФБР, один раз. А представляете, что он должен чувствовать, когда на Клинтон даже ничего не заводят? И это на самом деле сыграло большую роль в его обращении к сторонникам. То есть не все были довольны, и ФБР в итоге перед выборами заявило, что будет расследовать дела Клинтон, и я думаю, то, как Клинтоны превращали и без того коррумпированный американский истеблишмент в клептократию, многим в США не понравилось, особенно, в силовых структурах.

Причем, если брать американскую оборонку, то кого они должны поддерживать? Известно, скажем, что спецслужбы не в лучших отношениях с Трампом.  А вот оборонку если взять, Пентагон, генералов. В принципе оба кандидата обещали увеличение военных расходов, увеличение оборонных заказов, то есть увеличение денег и увеличение внимания к армии, к обороне. В этом плане им в принципе без разницы, но Клинтон – это, в большей степени, вероятность войны, Трамп – в меньшей степени. То есть в одном случае они еще и ведут расходные войны, от которых их имидж, возможно, пострадает. Ведь, может быть, либеральные избиратели скажут «а что это мы тратим деньги на вот этих людей, которые стреляют ракетами в пустыню, а давайте-ка выделим им поменьше», а в другом случае они просто укрепляют национальную безопасность и, возможно, не так рискуют, но получают те же самые деньги.

Кстати, Трамп обещал увеличение военных расходов и модернизацию ядерного арсенала. Это не шутки. То есть, военные должны были склоняться к кандидатуре Трампа. А военные с 1980-х – 90-ых гг. – это влиятельная сила в элите США, то есть не просто исполнитель политической роли, но и важный игрок.

Ну и шестой пункт – это геополитический аспект. Я бы хотел здесь обратить внимание на параллели с «Брекзитом», потому что не только примерно схожий избиратель голосовал и за выход Британии из ЕС, и за победу Трампа, схожий по своим социальным, гендерным, ценностным характеристикам, но и достаточно любопытные вещи происходили исторически. Вот смотрите, август 1971 года. В ходе кризиса в западной экономике, президент США Никсон выступает по телевидению и говорит, что доллар будет отвязан от золота. Январь 1972 года, премьер-министр Британии Эдвард Хит подписывает договор о присоединении к ЕЭС. Между этими событиями всего несколько месяцев. Далее, в 1973 году Британия вступает в ЕС уже официально, а с 1978 года окончательно организуется Ямайская, пост-бреттон-вудская неолиберальная экономическая система. Сейчас такая же показательная синхронность. Июнь 2016 года – Брекзит, ноябрь 2016 года – победа Трампа. В первом случае, победа идеи о выходе Великобритании из ЕС, то есть обратная ситуация. Во втором, Дональд Трамп призывает фактически к сворачиванию неолиберальной глобализации, причем из центра самой этой глобализации – США. Мне кажется, что параллели здесь очевидны, и совпадения, что называется, случайны.

Это, как я уже говорил, поле для размышлений, а не для окончательных однозначных утверждений. И пока хотелось бы на этом месте с факторами пока закончить и перейти к еще более «предположенческому» вопросу – перспективам победы Трампа и ее значению. Для США, я уже говорил, это определенный раскол, причем как справедливо заметил вполне мейнстримный аналитик Ричард Хаас, глава Совета по международным отношениям, влиятельной американской аналитической организации, страна, вне зависимости от победы того или иного кандидата, будет разделенной, расколотой. Он признал: кто бы ни победил, вторая сторона останется недовольна, не признавая ментально эту победу. Поэтому для США, о которых мы часто говорим, что они скоро отступят на международной арене, что они слабеют, на самом деле, не на международной арене предстоят основные трудности. Там они довольно сильны, там у них давно «все схвачено» во многих ключевых странах. А вот реальная слабость нарастает у них изнутри, потому что американское общество как бы деформируется, и в нем происходят кризисные явления, последствия которых могут быть далеко идущими. Причем они еще только начинают разворачиваться.

Михаил Александрович Алхименков 

научный сотрудник СПб РИАЦ РИСИ

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх